b000002182

БАРОКАЯ ДОЧЬ. (РАЗСКАЗЪ ДОКТОРА). Отпусти меня, родная, Отпусти не споря! Я не травка полевая, Я взросла у моря: Не рыбацкій парусъ малый, Корабли мнѣ снятся... Некрасовъ. режде, когда были живы старики, родители моейж ены ,—нач алъИ ван ъ Ивановичъ, занимая своей массив- ною спиной чуть не половину печи и погла- живая широкую лысину, — мы всегда разъ въ годъ имѣли обыкновеніе навѣщать ихъ. Я бралъ обыкновенно двадцати-восьмиднев- ный отпускъ, нанпмалъ тарантасъ „до мѣ- ста“ , если желѣзныхъ дорогъ въ виду не имѣлось, засаживался въ него со всею семьей—и вотъмы трогались яна долгихъ“ ... Я такую ѣзду предпочитаю путешествію въ душныхъ вагонахъ, нотому что страстно люб- лю тарантасъ,— съ нимъ сроднили меня семи- палатпнскія разстоян ія. И я , и жена съ за- поемъ наслаждаемся всею прелестыо этой ѣзды и легко нереносимъ ея некультурныя неудобства... Такъ вотъ, лѣтъ восемь тому назадъ, мы отправились изъ П — ской губерніи въ В—скую, на прибрежья Оки. Весна стоя- ла въ половинѣ: рѣки сошлп, дороги окрѣп- ли, воздухъ, мягкій и влажный, ласкаетъ ЛиД0, мягчитъ грудь, молодая зелень прямо такъ тебя и бьетъ въ н о съ ... Вотъ нриго- Рокъ: лошади идутъ шагомъ, яміцикъ спрыг- нУлъ и, ступая съ ними рядомъ, поглажи- ваетъ на ходу имъ холки. Выберешься и самъ вонъ изъ кузова и потянешься такъ, Что подъ мышкамп затрещитъ; мягко и пріятностунаетъногапо свѣжей муравѣ ... Э, Да что тутъ! Маниловщнна, извѣстное дѣло!... Впрочемъ, объ одномъ нельзя не заки- нуть словечка, чтобы вы меня ужь очень на смѣхъ неподняли . Нужно вамъ сказать, что изъ всѣхъ ямщиковъ, съ какими толь- ко я ни ѣзж алъ— а Богу вѣдомо, сколько я ихъ на своемъ вѣку видалъ,—изъ десяти девять ненремѣнно Маниловы, т. е. оно, конечно, не по-барски, а по-мужицки. Пер- вьшъ и единственнымъ собесѣдникомъ въ дорогѣ, конечно, бываетъ ямщикъ, кото- раго обязательно распроспшь о всемъ его семейномъ п хозяйственномъ состояніи и познакомишься, непремѣнно, со всей его родней: зачѣмъ-то полюбопытствуешь, какъ и жену его зовутъ, и отца; въ раздѣлѣ они или нѣтъ, и почему. И ужь обязательно же помечтаешь съ нимъ. И все въ такомъ ро- дѣ, все такое и звѣ стное... Съ другимъ, особенио слабымъ до маниловщины, мужич- комъ за шесть часовъ ѣзды до того заго- воришься по душѣ, что просто, кажись, въ вѣкъ бы не р а зс т ал с я ... И столько въ немъ это искренности п мягкости, тепло- ты, сердечности, столько беззавѣтности! Но вотъ—станція. Отпрягаютъ лошадей. Торо- пишься воспользоваться часомъ, чтобъ еще поговорить на прощаньи съ новымъ „дру- гомъ“ за чашкой чая. Чокнешься съ нимъ стаканчикомъ-другимъ водки ... — Вотъ мы какъ съ тобой слюбились!— говоритъ „другъ“ .— Господи, кажись, вѣкъ бы не разстался! Вотъ оно что значитъ — хорошій-то человѣкъ! Съ хорошимъ чело- вѣкомъ разомъ забудешь, чтб— баринъ, чтб— мужикъ... Ну, даи Богъ тебѣ здоровья—и съ дѣтками, и съ супружипцей. Дай Богъ тебѣ! — Прощай, Иванъ Е горычъ!—говоришь ему любовно, крѣпко жмешь руку и пре- дупредительно суешь ему. „на чаекъ ".