b000002182

78 ЗОЛОТЫЯ СЕРДЦА. — Онъ не умретъ еще! — сказала Лиза- вета Николаевна: — этотъ покой, который былъ ему такъ нуженъ, спасетъ е го ... — Онъ умеръ, — промолвилъ Маловъ. — Умеръ?! — Да. Я сегодня получилъ телеграмму изъ Москвы. Мраченъ былъ Морозовъ, говоря эти слова. Повидвмому, посѣщеніе Павла и его скорая смерть произвели на его душу глу- бокое впечатлѣніе. ГЛАВА IX. Н а к а н у н ѣ. Наступившее ненастье надолго засадило меня въ моей нзбѣ, тѣсной, душной, съ маленькпми окнами, съ плохими рамами, привязанными бичевками къ косякамъ, съ безконечнымъ количествомъ мухъ и запа- хомъ кислой прошлогодней капусты, кото- рую усердно ѣли мои хозяева, въ ожиданіи свѣжей, пользуясь постомъ, запрещавшимъ имъ ѣсть скоромное, котораго у нихъ ока- залось очень мало. Мелкій дождь сѣмепилъ съ утра до вечера. Небо хмурилось кисло и слезлпво. Скучно въ ненастье досужимъ людямъ въ городѣ, а въ деревнѣ еще скуч- нѣе. Д о н о природы“ обращается въ нѣчто грязное, мокрое, вязкое. Прекрасныя посе- лянки становятся злѣе, хмурѣе и молчали- вѣе. Очень могло случиться, что въ каче- ствѣ досужаго человѣка, я окончательно затосковалъ бы отъ деревни, еслибы не произошло одно обстоятельство, которое нѣсколько нарушило гнетущее однообразіе деревенскаго ненастнаго дня. Это обстоя- тельство вызвало на улицу всю деревню и дало свѣжій матеріалъ для собесѣдованій. Обстоятельство это, если хотите, было и очень обыкновенное. Какъ-то разъ , утромъ, когда вороны каркали особенно настойчиво и надоѣдливо, черезъ деревню проносили покойника. Впереди, задолго еще до гроба, показался мальчуганъ съ почернѣлой ико- ной въ рукахъ, которую онъ держалъ на лоскуткѣ бѣлаго холста; чинно и солидно пространствовалъ онъ по жидкой грязи среди улицы; два другіе мальчугана, въ огромныхъ сапогахъ и въ длинныхъ мате- ринскихъ кацавейкахъ, съ шапками въ ру- кахъ и мокрыми головами, сопровождали его, стараясь возможно шире шагать че- резъ лужк. Немного спустя, показалась крышка, надѣтая на головы, принадлежав- ш ія, вѣроятно, тѣмъ двумъ синимъ сибир- камъ, которыхъ длинныя полы развѣвались на ходу изъ-подъ крыши. Наконецъ, пока- зался и гробъ, вымазанный охрой, покры- тый вылинявшимъ и оканчательно потеряв- шпмъ позолоту старенькимъ церковнымъ покровомъ. Шестеро мокрыхъ мужиковъ несли его на сѣрыхъ холстинахъ. З а гро- бомъ торопливо шли двѣ старухи; одна изъ нихъ несла въ рукахъ узелокъ съ медомъ и кутьей. Въ н ііх ъ я призналъ Павлу ц Секлетею. Рядомъ съ ними шелъ Башки- ровъ, въ большихъ сапогахъ, въ старомъ черномъ пальтишкѣ до колѣнъ, безъ шапки, съ повязанными носовымъ платкомъ ушами, Нѣсколько сзади ковылялъ хромой мужикъ, размахпвая одной рукой, въ которой была шапка, а другой опнраясь на подогъ, да какая-то старуха, сгорбпвшись „въ три поги- бели“ , трусила за ними и постоянно смор- калась въ полу. Едва процессія вошла въ деревенскую улицу, какъ изъ всѣхъ воротъ носыпали обыватели. Всѣ крестились, а многіе подходили къ гробу и кидали гроши въ деревянную чашку, поставленную въ но- гахъ покойника, и молча кланялись Баш- кирову. Посрединѣ деревнп мужики, несшіе гробъ, остановилпсь, чтобъ перетянуть хол- сты съ однпхъ плечъ на другія. Подошли обы- ватели и предложпли отъ себя „смѣну". Трое усталыхъ носилыциковъ согласились. Всѣ разговаривали тихо, шепотомъ. Разда- вались совѣты: „держи, держи прямѣй! Подтяни въ ногахъ-то! Господи Іисусе! Въ головахъ-то поддержите! Святый Боже, Свя- тый крѣпкій! Ну, теперь ладно! Со святы- ми упокойР Бабы , благочестиво сложивъ на грудяхъ руки, разговаривали со стару- хами, поглядывая то на покойннка, то на Башкирова, вставшаго къ гробу на смѣнѵ одному изъ носилыциковъ. Дождь тихо ба- рабанилъ въ сосновую крышку и пробирал- ся за ворота провожавшпхъ. Звонко упалъ въ чашку послѣдній грошъ; процессія тро- нулась. Оставш іеся обыватели перекрести- лись, вздохнули и долго еще всей деревней смотрѣли вслѣдъ уходившимъ. Потомъ сбп- лись въ кучу подъ одними воротами съ на- вѣсомъ и долго о чемъ-то толковали. Послѣ обѣда, погода начала разведрп- ваться; сѣрыя тучи разсѣялись и превра- тилнсь въ бѣлые, молочные хлопья быстро мчавшнхся по голубому небу облаковъ; за- ходящее солпце весело заиграло на мокрой листвѣ и соломенныхъ крышахъ избъ. Со- баки вылѣзли сушиться изъ-подъ воротъ на солнечныя полосы, легшія поперекъ улицы. Ребятишки отнравлялись странствовать по лужамъ. Деревня повеселѣла. Я вышелъ на улицу и завелъ разговоръ съ первымъ же проходившимъ мимо мужикомъ. —- Кого это мимо васъ утромъ пронесла? — Пронесли-то? Мужика пронесли. Изъ