b000002182

ГЛАВА V III. СТРАННЫЕ ЛЮДЙ. 75 стрѣе, чтобы избѣгнуть объясненія со мною. Мы прошли, по задворкамъ, все село. Я показалъ ему избу Баш кирова и распро- щался. Въ этотъ же день я долженъ былъ уѣхать верстъ за двадцать. Мнѣ пришлось навѣ - стить Морозовыхъ только спустя уже не- дѣлю. Меия встрѣтила Лизавета Николаевна и, тотчасъ же, не дожидаясь моего вопроса, сообщила мнѣ объ уходѣ отъ нихъ Мир- това. — Я уже зналъ это въ тотъ же день. — Вы знали? Что-жь вы не сказалп намъ? Отчего вы не зашли къ намъ тогда? — Я обѣщалъ ему не говорить вамъ. — Господи! Что это за странные люди вкѣ у насъ! — сказала Лизавета Николаев- на.—Только посредственность у насъ ни- сколько не странна, но все, что мало-маль- ски выше этой посредственности, все это— странные люди, къ которымъ не знаешь, какъ подоити, не знаешь, какълюбить ихъ. Петя послѣ его ухода сталъ еще ырачнѣе. — Вамъ—неудачи все. — Да. Я теперь еще яснѣе вижу, что для насъ, можетъ быть, все кончено. И ка- кой онъ чудакъ, этотъ Павелъ Иванычъ. Вѣдь, онъ былъ такъ сл абъ ... вѣдь, онъ могъ умереть гдѣ-нибудь на дорогѣ! — Гдѣ-жь онъ теперь? — А вотъ Петя вамъ скаж етъ,— сказала Лнзавета Николаевна, когда въ залъ вошелъ Морозовъ. — Вы спрашпваете о Павлѣ?— спросплъ онъ меня.—Вотъ, полюбуйтесь,—прибавилъ онъ какимъ-то разбитымъ голосомъ, кладя передо мною н а столъ письмо. Я привожу его дословно (внослѣдствіи я получилъ отъ Морозова это ппсьмо вмѣстѣ съ другими бумагамп). яДорогой мой Петръ! Наконецъ, я въ Дентрѣ самаго лучшаго тепла и какой-то милой, безмолвной тишины, т. е. въ клини- кѣ, въ 18 палатѣ, на Рождественкѣ. Да, братъ, наконецъ, въ клииикѣ! Наконецъ, на одинъ шагъ отъ абсолютнаго покоя... чУю близость могилы, которая обойметъ ме- ня своими холодными объятіями—н изъ нея УЖе некуда будетъ утечъі... Р іпіз!... Виро- чемъ, и теперь, я уже никуда не могу утечь: ноги отнялись, больше лежу и созерцаю. Ьольшую часть времени пребываю въ за- оытьѣ. Вотъ оно—предчувствіе абсолютнаго нокоя—смерти! Я уже и теперь почти мертвъ, почти уже снизошелъ въ область этого аб- солютнаго покоя, еслибы ... Чортъ бы ихъ совсѣмъ иобралъ!... еслибы слишкомъ усерд- Ные, юные жрецы науки не напоминали мнѣ ежедневно, что я живъ, обращаясь со мною, какъ съ автоматомъ, съ трупомъ. Мнѣ это ужасно обидно, и я иостоянно ругаюсь съ ними, желая хоть чѣмъ-нпбудь заявить, что еще я — живон человѣкъ, что я еще не просто саёаѵег, любопытный для нихъ съ научпой точки зрѣнія. Въ особенносги ненавижу я одного изъ нихъ: какой-то при- лизанный студентъ съ оловяными глазами, до умопомраченія обуянный желаніемъ вы- казаться передъ профессорамп. И радиэто- го онъ мучаетъ меня по цѣлымъ часамъ! Но что всего обиднѣе: ио рожѣ его вижу, что, подлецу, капиталъ хочется нажить, изъ на- уки нѣкую дойную корову сдѣлать!... Всѣмъ, братъ, хороши клинпки, только скверно со- знаніе быть препаратомъ этихъ господъ. Впрочемъ, отъ нихъ я начинаю избавлять- ся. Кажется, рѣшили, что я скоро умру и потому интереснаго во мнѣ уже мало. Но зато явился другой мучитель. Какъ разъ рядомъ со мною помѣстился какой-то обол- тусъ, выше сажени ростомъ, съ телячьинъ взглядомъ и брайтовою болѣзнью. Ты не можешь представить, чего стоитъ мпѣ этотъ человѣкъ?... Неужели это еще не послѣд- нее испытаніе, посланное мнѣ жизнью, 'да- же безъ возможиости „утечь“ отъ него!... Нѣтъ, ужь это должно быть послѣднее. Предсгавь: я лежу, нарочно закрывши гла- за, но самъ чувствую на себѣ телячій взглядъ этого болвана. Онъ съ невѣроятныиъ по- стоянствонъ выжидаетъ, когда я открою глаза. И едва я успѣю ихъ открыть, чтобы хоть только чихнуть, какъ уже съ широчай- шей улыбкой оболтутъ несется ко ннѣ, и начинаетъ, и начинаетъ. Ни одинъ бѣсъ на томъ свѣтѣ не придумаетъ хитрѣе му- ченій! Впродолженіе двухъ часовъ онъ сып- летъ на тебя статистикой, финансами, по- литическою экономіей, Вреденомъ и Б ак - стонъ, Шульце-Делпчемъ и Бастіа, и въ заключеніе вынимаетъ изъ-подъ подушки рукопись. 0 , ужасная рукопись! Я заном- нилъ ея заглавіе, чтобы не забыть и на томъ свѣтѣ. Она называется: „Опытъ строго на- учнаго пзслѣдованія о благосостояніп на- родовъ: ссудо-сберегательныя кассы, какъ вѣрнѣйшее средство... отъ блохъ, клоповъ, т ар ак ан о въ ... Тьф у !... нѣтъ, не такъ! (Из> вини, не хочется зачеркнуть), какъ вѣрнѣй- шее средство отъ современныхъ экономиче- скихъ „золъ“ ... Эту рукопись онъ назы- ваетъ „разсужденіемъ“ (!), имѣющимъ быть представленнымъ на степень „нолодаго на- шего у ч ен а го ...“ то бишь, на степень ма- гистра московскаго университета. Съ какимъ удовольствіемъ утекъ бы я отъ этихъ „мо- лодыхъ нашихъ ученыхъ“ на мою милую Грачевку! Но чортъ съ нимъ! Говорятъ, завтра переведутъ его въ другую падату.