b000002182

СОЛДАТИКЪ ВАСЕКЪ. 4 8 1 онъ не стернѣлъ больпіе новаго взрыва по- ощрительнаго хохота скудавшей нублпкн,— только онъ вдругъ норывисто ноднялся и какпмъ-то пстеринескн - визгливымъ голо- сомъ выкрикнулъ: — Что вы, Бога-то поаннли когда - ни- будь? Что вы надъ христіанской-то душой издѣваетесь?... Чего вы надъ нуждой-то да слезамн людскими охальничаете?... Чего вамъ любо?... Эхъ, озорники!... Въ это время конторщпкъ зажегъ въ кон- торѣ сальный огарокъ, и всѣ мы моглп ви- дѣть худое, маленькое лидо солдатвка, сильно взволновапное, съ возбужденпо бѣ- гавшимп сѣрыми глазамп. Выкрикнувъ все это, солдатикъ вдругъ опять сѣлъ рядомъ со мной. Онъ былъ какъ будто нспугапъ такнмъ неожиданнымъ порывомъ собственной храбрости; я впдѣлъ, какъ онъ дрожалъ самъ, какъ дрожали его рукп п губы. Заявленіе солдатнка было такъ неожидан- но, что веселая компанія въ первую мпну- ту не нашлась, что отвѣтить,—и нѣсколь- ко времени надъ конторкой царила тпшп- на, кажется, еще болѣе смутившая самого солдатика. Только какой-то старичокъ, въ даптяхъ и съ котомкой за плечами, поднял- ся съ полу и , вздохнувъ, громко прогово- рилъ: — 0 , Госноди, Господи!... Чего захо- тѣлъ? Отъ людей— стыда!... Эхъ ты, го- лубь! И старичокъ, кряхтя, присѣлъ рядомъ съ солдатикомъ. Вѣроятно, развеселившаяся компанія ско- ро оправилась бы отъ смущенія п сдѣлала бы солдатпка мишенью своего остроумія, но какъ разъ въ это время вдали загудѣлъ пароходъ, — всѣ повскакали съ мѣстъ, на- чался общій говоръ и шумъ; половина бро- силась къ бортамъ, и только иногда слы- шались восклицанія: „вотъ такъ солдатъ!... Вотъ такъ отчехвостилъ проходимцевъ-то!... Ноньче, братъ, солдатики-то вольно дер- жатъ себ я !... Молодчина!... Давно бы имъ, охальникамъ, посконной тряппцей иадо ротъ-то за т к н у т ь !...“ Господинъ въ американскомъ кэпп, мо- жетъ быть, подъ давленіемъ столь нелест- ныхъ отзывовъ,— раныпе другихъ схватилъ свой сакъ-вояжъ и соскочилъ съ конторки на пароходъ, едва тотъ успѣлъ ороспть сходни. Влажная, пахучая лѣтняя ночь оылатакъ тепла и нѣжна; Ока такъ тпхо и нлавно катила свои мелкія, темныя волны; съ ое- реговыхъ поймъ наносило такимъ здоро- вымъ ароматомъ только- что скошеннаго свѣжаго сѣ н а ,— что не являлось ни малѣй- шаго желанія залѣзать въ душныя каюты. Я нредпочелъ ѣхать на палубѣ, и помѣ- стился опять рядомъ съ оригинальнымъ солдатикомъ. Пока усаживалась палубная публика, я перекинулся съ нимъ обычными вопросами: кто онъ, откуда? куда идетъ? и т. п. Онъ отвѣчалъ мнѣ, но вяло, не- охотно, и все, какъ-то урывками, вгля- дывался недовѣрчиво въ м еня... Мы замолчали. ЬІо вотъ, наконецъ, всѣ палубные пассажиры усѣлись, толкотня на пароходѣ нрекратилась, опять зычно загу- дѣлъ свистокъ, и пароходъ началъ медлен- но отходить отъ конторки. Мало-по-малу ночная тпшина, царившая надъ окрест- ностью, объяла и нашъ иароходъ, казалось, своими чарами_ Почти всѣ палубные пас- сажиры улеглись; улеглась и пароходная прислуга, — н только дѣятельно работалъ рулевой съ лоцманомъ, да мѣрно кинятили воду колеса. Я замѣтилъ, что мой солда- тикъ прпстально и упорно все смотрѣлъ по направленію къ нристани, отъ которой мы только-что отъѣхали. Вдали, въ темно- тѣ , мерцали только огни сторожевыхъ тен- линъ, да чернѣли темные силуэты высо- каго праваго берега. А солдатикъ все смотрѣлъ въ ту сторону. Наконецъ, онъ вздохнулъ, снялъ свою фуражку, перекре- стился, плотно закутался въ свою шпнель- ку п сталъ смотрѣть въ протпвоположную сторону—какъ будто онъ съ чѣмъ-то уже окончательно про стил ся .Н о ... онъ не легъ. — Вы, должно быть, много видѣли горя въ жизни, много испытали,—сказалъ я :—вамъ не нравнтся, когда люди видятъ только смѣшное въ жизни?— спросилъ я е г о , всио- мнная тѣ рѣчн, которыя говорилъ ему еще на нристани сопровождавшій его мужикъ съ больнымъ жнвотомъ и все совѣтывавшій ему о чемъ-то хорошенько „усиравиться“ , что-то разузнать, чему-то научиться. — Не ндравится,—отвѣчалъ солдатикъ, особенно напирая на д и тѣмъ, можетъ быть, неумышлеино давая мнѣ понять, что онъ не совеѣмъ изъ иростыхъ людей, а че- ловѣкъ книжный. Конечно, что необпдио, ежели такія рѣчи допускаетъ въ себѣ че- ловѣкъ грубый, простаго происхожденія,— продолжалъ онъ, — ну, а ежели допущаетъ такое поведеніе въ себѣ господннъ образо- ванный, — то даже оченно за него обидно. - - Да гдѣ-же тутъ образованные люди были? Вѣдь, не всякіп же, кто сюртукъ на- дѣлъ, тотъ и образованный... — Это конешно т а к ъ ... Только для про- стаго человѣка это сокрыто... Онъ впдитъ госиодина по костюму... А ты ужь ежели и необразованный да костюмъ н а д ѣ л ъ ,— не должонъ своего мундера п ачкать!... Я 31