b000002182

ГЛАВА XV . ЗНАЧЕШЕ ВЪ ОБЩИНѢ „ВЫТИ“ . 4 5 3 Староста: Трет ій — пустая! 3-й въшный: Пуетая — наша! Третій— нустая! Б ѣ гн на третій! Третья выть бѣжитъ н а свой пай за выт- нымъ. Староста (крпчптъ изо всѣхъ силъ, по- вышая голосъ, такъ какъ шумъ отъ уста- навлпвающихся на паяхъ вытей идетъ страшный): Поддёбъе — крестъі Ерестъ— под- дёбье! 6-й вытный : Крестъ нашъ! Поддёбье на- ше! Бѣги на поддёбье!... Староста (ааскоро выкрикиваетъ): Дёбъ — стесокъ'. и бросается бѣжать, крича: гдѣ наш а выть, гдѣ моя выть? — Здѣсь,здѣсь треты і!— откликаются ему. 7-й вытыыА (въ то же время кричитъ): Дёбъ нашъ! Бѣ ги на дёбъ! Бся эта иродедура выбиранія жеребья продолжается не больше минуты! Можете себѣ представить, какой тутъ пропсходитъ шабашъ: все бѣжитъ, кричитъ, толкается, сортируется, ябродитъ“ . Но прошла мину- та— и опять все смолкло, и передъ вами картпна: вытп распались иополамъ и обѣ иоловины растянулись лентами по парал- лельнымъ бокамъ карты: рабочіе стали другъ нротпвъ друга. Но это только секунда. — Съ Богомъ!— крикнулъ кто-то. Обѣ лннін взмахнули косами, косы взвизгнулн въ густой травѣ н, равномѣрно наступая съ каждымъ взмахомъ косъ, рядъ косцовъ стали приближаться одннъ къ другому, чтобы сойтись посерединѣ карты. Работа шла замѣчательно единодушно и дружно. Косцы иовеселѣли. Одна выть острила надъ дру- гой. Въ особенности весела была молодая выть. Старыя выти трунили надъ ней. Хо- хотъ молодыхъ мужпковъ и веселые, звон- кіе выкрики молодыхъ бабъ. Черезъ чет- верть часа, карт а была сбрпта „подъ гре- бенку“ . Бабы побросалп косы и взялись за грабли. Мужпки— кто дѣлалъ концомъ косы свой знакъ на прокосѣ своей выти , кто но- шелъ дѣлитъ новую карту. Прочіе сѣлн отдыхать. Бабы подобрали сѣно въ нравиль- ныя грядки и постарше усѣлнсь около му- жиковъ; молодыя собрались въ кучу, и въ утреннемъ воздухѣ раздалась громкаяпѣсня. Весь процессъ дѣлежа н косьбы карты продолжался около сорока минутъ, изъ ко- торыхъ 10— 15 минутъ шли на дѣлежку п которыя въ то же время былп необходи- мымъ отдыхомъ для косцовъ. Пока они отды- хали, мѣрщики дѣлпли вторую карту. Къ девяти часамъ утра оыло снято десять картъ (средней величины, отъ 70 80 кось- евъ въ длину и въ 40— 50 ширины). Солнце уже стояло высоко: „роса“ отошла; косьба на нынѣшній день кончилась. Всѣ медленно потянулись къ деревнѣ. Часамъ къ 12 послѣ обѣда, дѣвки, разодѣвшпсь въ лучшія платья, взяли грабли н, въ сопровождеиіи имѣв- шихся на лицо парнеп, двииулпсь на лугъ ворошить и шевелить сѣно, а часа въ че- тыре, когда жаръ немного спалъ, мужикп поѣхали туда же на телѣгахъ навыочнвать сѣпо въ возы. Полувысохшее сѣно свозила каждая выть на задворки къ своему выт- ному, здѣсь оно снова сушилось до полудня слѣдующаго дня, подъ нрпсмотромъ уже ребятишекъ и стариковъ со старухами, ко- торые ужь только и могли дѣлать, что ле- гонько пошвыривать граблями сухую траву. Н а слѣдующее утро, иа слѣдующую „росу“ , какъ говорятъ мужики, повторплось то же самое. Новыя десять картъ были сняты съ луга. Т еперь лугъ представлялъ изъ себя видъ шахматной доски, усѣянной неско- шенными зелеными картамп Квашнинской общины на желтоватомъ фонѣ скошевныхъ площадей. Въ этотъ день случился эппзодъ, который поразилъ меня оригинальностью и, такъ сказать, непосредственною нервобытностью. Я былъ на сельской улнцѣ, когда выти возвращались часовъ въ 10 съ покоса; однѣ раныпе, другія позже. Впереди прошли бабы. Скоро показались мужики, между прочимъ нашн брательникп. Вдругъ изъ воротъ одной избы выскочила старуха, не бывшая н а по- косѣ, и накпнулась на брательнпковъ и другнхъ мужпковъ съ бранью на всю улицу. — Ахъ, вы , безстыжіе, шалоиуты вы эта- кіе! Вишь, бороды-то распустплн, что доб- рыя лопаты, а охальничать ие стыдно! — Чего ты, старая, взбаломутилась?— пріостановились мужики. — Чего? Ещ е спрашиваете, чего? Чего вы мою молодуху охаяли да изсрамили? Чего она вамъ, въ шутихи досталась? Али что мужа у нея нѣтъ, такъ п стыда не видать. — Ну! Эка, посмѣялись!... Недотроги какія! — Нѣ тъ , ты охальничать-то не смѣй... Натко-сь, совсѣмъ бабу съ покосу прогна- л и ... Пришла, реветъ. Что это за порядки!— А ты что? Ты кто?—напустилась грозная старуха на одпого пзъ нашихъ брательни- к о в ъ ...— Вѣдь, ты вытный? Вѣдь, она въ твоей выти шла? Ты чего смотрѣлъ? Ты долженъ бы защиту ей дать, а замѣстъ то- го самъ охальничалъ, да на смѣхъ поды- м алъ ... Что ты послѣ этого за вытный?— Да кто послѣ этого къ вамъ въ выть пой- детъ? Нпкто! Безстыжіе твоп гл аза. Ка- кой ты своей выти защитникъ? Какіе вы другимъ помощники?...