b000002182

38 ЗОЛОТЫЯ СЕРДЦА. пристаяища не находя, просдышалъ объ этой самой артели—и къ нимъ быдо. Ну, тоже г. Морозовъ отказалъ, т. е. этимъ самымъ артельнымъ мужичкамъ растолко- валъ, что-де имъ наистрожайше нужно на- родъ избирать! — Такъ, такъ! намъ чистенькихъ пода- вай!— взволновался маіоръ, быстро выпилъ еще рюмку водкн, взялъ фуражку, сказалъ мнѣ, шаркнувъ ножкой: „прошу извинить“ и вышелъ. — Это точпо... ежели подборъ, размыш- лялъ Кузя, разводя руками:—только, вѣдь, для этого нужно, чтобы было дано... А кому это дано?— спросилъ онъ меня, улыбаясь: — никому не дано -съ еще, по настоящему времени судя... ха, х а !— закончилъ онъ, особенно внушительно подчеркивая слово дано , п затѣм ъ , раскланявшись, тожевышелъ. Я взглянулъ на Катю: она сидѣла, низко наклонивъ голову къ шитью, и нервно спѣшила окончить шовъ; все лицо ея и уши снлошь были залиты краской, вѣроятно вслѣд- ствіе сильнаго внутренняго волненія; она не поднимала головы, очевидно, стараясь скрыть отъ меня это волненіе; но, наконецъ, не выдержала, усиленно стегнула два раза иглой и, кладя на столъ работу, поднялась, выпрямилась во весь ростъ и вздохнула пол- ноп грудью лившійся въ окно изъ сада свѣжій ароматическій воздухъ. — Вы пойдете сегодня къ Морозову?— спросила она меня дѣловымъ тономъ и прп- щурпла глаза, вѣроятно, желая хоть нѣ- сколько умѣрпть пхъ блескъ. Я сказалъ, что пойду. — Пожалуйста, занесите отъ меня за- писку... нѣсколько строкъ Я сейчасъ на- пишу. Она быстро вышла въ свою комнату. Въ полу-отворенную дверь я видѣлъ, какъ она, взявъ первый попавшійся листокъ бумаги, лихорадочно стала писать. Написавъ нѣ- сколько строкъ, она отбросила этотъ листокъ и принялась писать на другомъ. Она сидѣла ко мнѣ спиной и я не могъ видѣть выра- женія ея лица; но краска все еще покры- вала ея слегка загорѣлую шею. Наконецъ, она вышла ко мнѣ, читал на ходу. — В отъ ,— заговорила бы іо она.—Или н ѣ тъ .., это безполезно... этого мало! Она быстро скомкала въ рукѣ письмо, сунула его въ карманъ и, взявъ со стола легкій шейный платокъ, накинула его на голову. — Хотите, по дорогѣ? — спросила она меня, слегка подвязывая платокъ у подбо родка. — Съ удовольствіемъ. Вы куда-же? — Къ Морозову. — Но, вѣдь, теперь—самое жаркое время? — Это мнѣ все равно — я его долж видѣть. — Мы пойдемъ съ вами здѣсь,—сказала К атя, выходя не на такъ называвшееся мужиками „парадное крыльцо“ маіорскаго дома, со стороны котораго слышался шум- ный говоръ, а въ узенькія сѣни, изъ кото- рыхъ маленькая дверь вела въ садъ. — Какъ вы думаете: не взять ли боль- шой дождевой зонтикъ? Должно быть, очень жарко; да, пожалуй, и гроза соберется,— проговорила она, смотря изъ подъ ладони на безоблочное небо. — Ступайте вотъ по этой дорожкѣ. Я васъ нагоню. Я сошелъ въ садъ. Маіорскій садъ былъ обыкновенный провинціальный садикъ, съ крпвыми полу-заросшими дорожками, съ поіусгнившимп деревянными скамьями, сплошь закрытыми крапивой, съ густою травой,среди которой особенно высоко вы- даются сочные дягили; одна сторона сада сплошь заросла густымъ вишенникомъ, надъ которымъ подымалвсь корявыя яблони съ кое- гдѣ обломанными сучьями и берестовымп пластырями, подвязаннымп мочалкамп во- кругъ стволовъ; другая сторона была ис- ключительно посвящена ягодамъ: густо раз- росшіеся кусты малины, смородины и кру- жовника, подобранные снизу въ перегоро- дочки пзъ старыхъ драницъ, такъ густо заростпли предоставленную имъ мѣстность, что помѣстившаяся было средп ннхъ моло- д аяр ябин а , заглушенная ими, стала сохнуть; только въ дальнемъ углу, густая древняя ель, вѣроятно, оставшаяся отъ бывшаго когда-то здѣсь лѣса, могуче подымала свою пирамидальную вершину п царила надъ всей окрестной растительностыо, усы- павъ широкую площадку засохшими иглами и шишками; вокругъ ея еще здароваго смолистаго ствола была сдѣлана изъ трехъ скамеекъ бесѣдка, тутъ же стоялъ трес- нувшій отъ дождей и солнца, полинявшій красный столикъ; на немъ виднѣлся клубокъ нитокъ, вязальныя спицы, книга н маіор- скій табачный кисетъ; вѣроятно, это было любимое мѣсто, гдѣ собирались на мирную бесѣду всѣ обптатели маіорской колоніп. З а садомъ начпнались гуменпки, обращеп- ные въ маіорской усадьбѣ въ огороды; длинные ряды грядъ зеленѣли разнообраз- ной сочной листвой, среди нея были раз- бросаны маленькія яблони и груши, какъ подростки, нуждавшіеся въ обильномъ и жирнымъ черноземѣ; подпертыя козелками на хорошо взрыхленной и часто поливаемоп землѣ, онѣ видимо росли подъ бдительнымъ надзоромъ чьей то заботливой рукп; нѣкото- рыя изъ нихъ начинали уже набирать пло-