b000002182

ГЛАВА X . новыя птицы— НОВЫЯ ПѢСНИ. 417 товъ. Этотъ лапоть не показывается вдѣсь, потому засыѣютъ его, со свѣту сзкивутъ яасмѣійками его, добродушнаго страсто- терпца,— и ынрвосидитъ онъ в одииоко мо- іится гдѣ-нибудь въ ветхой избенкѣ, зате- рявшейся въ оврагѣ, подъ подошвой бога- таго села, или безобразво и дико пьетъ въ Еабакѣ отвержеивыв глубокимъ презрѣніемъ п этой толпы, и даже самого кабатчпка... А. что насчетъ сарафаиа, такъ вы въ этой же толпѣ услышпте тысячу разъ такого ро- да разговоры: „Вотъ оно дѣло-то: ыы — за барами, а баре— за нами! У насъ нонѣ за китайчатый сарафанъ-то съ улицы сжпвутъ, потому — что такое китайка? Такъ, одно только убожество: ни красоты , н и ц в ѣ т а ... А барыни китайчатые сарафаны понадѣлн! Такъ ужь, красоту пониыать перестали! Не настояіціе нонѣ господа!“ — презрительно разсуждаетъ добродюбовская „дама“ по по- воду барышень-патріотокъ... Но это еще только „толпа“ , „иѣшеходы“ . Скоро начпнаютъ перегонять пхъ легкіе „купецкіетарантаспки“ , прекрасные, рослые жеребцы въ городской сбруѣ, и даже „ша- рабанчика“ съ плетеными задками, на ле- жачихъ рессорахъ ... А въ этихъ „шарабан- чикахъ“ сидятъ гордые, надменные супруги, уже вполнѣ въ городской одежѣ, впрочеыъ, безъ шляпъ: супругъ въ сюртукѣ пли ппд- жакѣ, супруга въ „платочкѣ“ и дорогой шали или бурнусѣ. Но встрѣчаются и япо старинѣ“— болыпе, впрочемъ, ыужчины— въ суконныхъ халатахъ и длинныхъ поддев- нахъ... „Купцы, настоящ іе купцы живутъ въ нашихъ сел ахъ !“ хвалятся мѣстные обп- татели... Но и эта масса пестраго, разря- женнаго народа—не купцы, н этп ясупруги“ въ ш арабаичикахъ— ие купцы; все это ыѣ- стные крестьяне, ямужички“ , н даже не яму- жички-собственнички“ , а общпнники, „об- чественные люди“ ... Не хотите ли позна- коииться съ ними? Остановпмъ вотъ первый попавшійся шарабанчикъ. — Мардарію Варсанофьичу! Поликарпу Мардарьевичу! Фелисатѣ Кондратьевнѣ здравія желаеыъ!— обращаеыся ыы къ ша- рабанчпку, въ которомъ сидятъ три „пер- соны“ : Ятятенькаа—худой, высокій ыужпкъ, сохранившій еще на лпцѣ глубокія борозды ®жилистую, костлявую структѵру отъ тѣхъ былыхъ временъ, когда самъ оиъ ходилъ въ антяхъ и по 15-ти часовъ въ суткп тесалъ Дикій и бѣлый камень; ямаыенька“ (а то Даже и ямамаша“) — типъ не той толстой, ^ягкой, разсыпчатой купчпхп, взлелѣявшей свое тѣло ясъ измалѣтства“ въ пуховикахъ 1 лѣни, а какой-то грубоватой, не^уклюжей Дебелости и толщины, въ родѣ той, кото- Р°ю награждаетъ водянка худаго и жилпста- го человѣка. Очевидна и здѣсь печать бы- лой суровой, рабочей жизни. А вотъ, нако- нецъ, и самъ „молодецъ", ловко примостив- шпсь сбоку ш арабанчпка, покачивается на облучкѣ. Онъ толстъ мясистъ, кровь съ молокомъ; румянецъ заливаетъ его пухлое лицо и пробивается даже сквозь жидковатую мягкую бѣлую бородку. — Здравствуйте, господинъ!—отвѣчаютъ „тятенька“ и ыолодецъ, ловко приподнимая надъ головой фуражки и снова плотно на- саживая ихъ на пропитанные коровьимъ ыасломъ волосы. — Какиып судьбаыи? — Къ празднпку, къ угодникамъ... Нельзя- съ! Свои! мы, вѣдь, часто наѣзжаемъ, къ каждоыу празднику... Этого не упущаеыъ, потому свои угодники-то! — Ноньче этоплевать стоитъ! Себѣ удо- вольствіе весьма легко ыожно подучить!— прибавлялъ ыолодецъ. — Деньги у насъ вольныя,—поддержива- етъ т ят ен ьк а .— Пути сообщенія теперь въ государствѣ стали надлежащ іе... Сѣлъ въ Москвѣ на энтаго желѣзнаго коня,—мотаетъ онъ головой по направденію къ полотну же- лѣзной дороги:—мигоыъ прикатитъ куда хо- чешь! Приспособительно! — Такъ приспособительно,— перебиваетъ маменька:— что возможно бы хоша каждое воскресенье наѣзжать, ровно бы на дачу! Только за народомъ некому смотрѣть... На- родъ рабочій нониче баловень, пропоица, воръ— н ародъ ... Ежелп бы не народъ ... И маменька сокрушенно машетъ рукой и не доканчиваетъ. — Что вамъ, богатымъ людямъ, за охота жить здѣсь? Давно бы вы совсѣмъ въ купцы выписались, да въ Москву и переселилпсь? — Зачѣмъ такъ?— внушительно замѣчаетъ старикъ :—мы—крестьяне... Мы своимъ зва- віемъ не то что брезгуемъ, а ваиболѣе стараеш ься его поддержать на впду... У насъ свое обчество здѣ сь... Мы—люди об- чественные... Мы отъ царскихъ щедротъ надѣлами награждены, земельными... Чтобы, значптъ,хозяйство крестьянское содержать.. А не то что!.. Насъ награждаютъ, а мы бросать будемъ!.. Послѣ энтаго, какіе же мы будемъ люди! Все одно—пропопцы, го- ляки безземельные, что надѣлы своп поки- дали д ап о кабакамъ гуляютъ! А мы обвязаны мірскую землю держать, обчество крестьян- ское содержать въ порядкѣ, чтобы на насъ взыску отъ правительства не было... Чтобы начальству вріятво было въ нашей избѣ чайку поппть!.. Вотъ, какъ правильный-то крестьянинъ живетъ! — Какъ же вы хозяйство ведете, когда все лѣто въ Москвѣ? 27