b000002182

ГЛАВА IX . ПОМОЧЬ. 411 столько праздниковъ!.. “ Ё ѣ д ь , нужно точно оиредѣлить, въ какихъ случаяхъ это— оче- видная экенлоатація религіознаго чувства, п въ какнхъ это — необходимое слѣдствіе общинной системы, въ данныхъ условіяхъ только прикрытое внѣжними религіозными формами. А это лослѣднее бываетъ въ боль- шпнствѣ случаевъ. Нужно знать, что какъ многія народныя міровоззрѣнія, такъ и лногія изъ обычно-общинныхъ нроявленій носятъ внѣшнюю религіозную оболочку, въ особенности въ объяснеиіяхъ мужнковъ. Чтобы отдѣлпть здѣсь одинъ элементъ отъ другаго, надо быть очень строгпмъ н про- ницательнымъ, чѣмъ интеллигентные опе- куны нпкогда у насъ, однако,не отличались. Въ нашей маленькой обіцинѣ я былъ сви- дѣтелемъ одного прехарактернаго схода по поводу „заказнаго нраздника". Вмѣсто вся- кихъ теоретическихъ преппрательствъ съ гг. опекунами, я и приведу здѣсь цѣли- комъ сцену этого схода. Изъ нея самъ чи- татель можетъ увядѣть, какимп мотивамн обусловливаются мірскіе заказы по объяс- ненію самихъ крестьянъ. Сь началомъ сѣнокосовъ наступила „на- етоящая“ страда. Послѣ мірскаго молебна дожди перепадали, однако, недолго. Наста- ли снова жары. Хлѣбъ поспѣвалъ оконча- тельно. Н а припекахъ холмовъ собирались- было жать, бросивъ сѣнокосъ. Однимъ сло- вомъ, приходилось торопиться, приходилось напрягать силы, хотя бы сверхъ всякой физической возможностп. Н ельзя было по- терять ни одного лишняго часа. И какъ сурово понималъ это крестьянинъ! Такъ но- нималъ, какъ даже въ отвлеченіи не по- нять покдоннпкамъ „святаго трудай . Дѣй- ствительно, часу не пропало даромъ. Даже какъ-то жутко быдо смотрѣть со стороны на это неимовѣрное напряженіе; какъ-то было даже совѣстно думать о своемъ интел- лпгентномъ трудѣ въ этой сферѣ физиче- скаго напряженія; совѣстно было выйти на улицу... о — Разгуляться вышедъ, Николай Нико* лаичъ? — добродушно спрашиваетъ какой- нибудь м ірянннъ съ грязнымъ, запотѣ- лымъ и утомленнымъ лпцомъ. И , вѣдь, совѣстно признаться, что своимъ относительнымъ досугомъ мозолишь деревнѣ глаза. Навѣрно, не одинъ изъ этихъ „доб- родушныхъ" мірянъ завистливо ругнулъ ме- Ня въ душѣ „крѣпкимъ“ словомъ. Тяжело, господа, быть культурному человѣку среди Деревенской страды . Вы чувствуете, какъ ^асса чужаго труда и наиряженія гнететъ васъ, душ итъ ... Всякія идилліи на деревен- ской улицѣ исчезли, всякіе Япріятные раз- говоры прекратились... Были Петровки въ исходѣ. Мужики вста- вали въ два-трп часа ночи, раньше один- надцати не ложплись. Только въ самые жаркіе полдни часъ илн полтора отдыхали, приткнувшись, гдѣ кому пришлось: кто подъ телѣгой, подъ деревомъ, около копны, кто у себя на дворѣ, прямо на зем лѣ ... А ѣли какъ! Загдянулъ я къ своимъ хозяевамъ во время обѣда: наскоро накрошенная тюря съ квасомъ и лукомъ и каш а. Болыпе ни- чего. Картофель еще не поспѣлъ, огурцы тоже. Молоко берегутъ для мясоѣда — на масло и творогъ. А у другихъ и этого н ѣ т ъ ... У другихъ не хватило до страды ни крупы, ни муки ... Часто вернется мужикъ съ поля измученный, надо бѣжать идп къ сосѣду, или ѣхать въ сосѣднюю деревню переза- нять мѣшокъ муки до новой, хотя бы на кусокъ чернаго хлѣба, а то и этого нѣ тъ !.. А тутъ, чтобы успѣть убраться съ хлѣбомъ, надо принанять бобылку-вдову или беззе- мельнаго мужика: ихъ надо кормить; мало этого—надо денегъ достать, такъ какъ без- земельный мужикъ только и работаетъ изъ того, чтобы брать впередъ деньги на вы- пивку... А какая великая эта вещь въ стра- ду—выппвка. — Дѣдушка! не хочешь ли выпить ста- канчикъ — предлагалъ я дѣдушкѣ Матвѣю, когда возвращался онъ вечеромъ домой. —• Ну, в о тъ !... Что ужь тутъ спраши- вать? Спрашивать тутъ не о чемъ! — Ты вотъ этого чувствовать не можешь, — говоритъ онъ, выпивъ стаканъ: — что это такое для мужика водка-то!... Вотъ ви- дпшь: отсюда вотъ, отъ груди, по всѣмъ жиламъ — вплоть вотъ до сихъ мѣстъ (и дѣдъ Матвѣй наклонялся и показывалъ на болыной палецъ но ги ), до сихъ мѣстъ вотъ ровно огнемъ прош ла... Ожпвила!... И какже, однако, уставалъ этотъ семи- десятилѣтній старикъ! А никогда не при- детъ раныпе, не встанетъ позже другаго! — Только сердитъ сталъ , раздражителенъ... Ч ащ е ругается съ невѣсткой и сыномъ. А В а с я ... Врѣзалась у меня въ памяти такая сцена. Было уже часовъ десять. Стало тем- но. Во многихъ избахъ пили чай (крестьяне очень любятъ пить чай послѣ работъ, у кого онъ есть, конечно; они говорятъ: онъ подкрѣпляетъ). Я вышелъ на улицу. Нашн только-что вернулнсь съ поля. Подходнтъ ко мнѣ Вася: ноги едва волочитъ, рученки повисли, гл аза смотрятъ мутно, утомленно. Онъ крякнулъ (и какъ крякнулъ—словно старикъ!) и сѣлъ рядомъ со мной. Сѣлъ и словно замеръ. — Усталъ, Вася? Онъ не отвѣчалъ, только лѣниво улыб* нулся...