b000002182

т Д е р е в е н с к іе б у д н й . ростутъ ... Опять, значитъ, мужиками за- правскими стан утъ ... — Такъ какъ ты намъ скажешь?— спро- сили мужики. — Право, не знаю. Боюсь я совѣтовать. Плохо ыы вашу жизнь зн аем ъ ... По разго- вору, я вижу, что вы сами на старину склоняетесь, по-мірскому считаете лучше ж и ть... И я такъ думаю, если не о на- стоящемъ только заботу имѣть, а и о бу- дущемъ подумать, о потоыствѣ. — Это т а къ ты говоришь. Не однимъ намъ на свѣтѣ жить. Что хорошаго— послѣ насъ, стариковъ, клясть будутъ! — И будутъ, — замѣтилъ Иванъ Тара- сычъ:—хорошо вотъ ты выкупилъ теперь, примѣрно, на двѣ души, а у тебя черезъ двадцать лѣтъ семью-то Господь пріумно- жилъ, стало у тебя пять сыновей, да самъ соловей, да внучата пойдутъ... Что ты съ ними на двудушномъ-то надѣлѣ станешь дѣлать? Ступай, значитъ, вонъ половина, живи на сторонѣ!.. А теперь міръ все же на всѣхъ надѣлитъ. — Ну, да, — сказалъ старикъ Евтропъ ІПмонипъ:—держи карманъ. Все одно, братъ. Вотъ намъ надѣлили на 53 души, а теперь передѣлъ будемъ дѣлать ужь на 64, а по- томъ на 8 0 ... Вѣдь, міръ-то тоже ростетъ !.. Вотъ что! А земли-то все столько ж е ... Все одно—куда пойдешь? Замѣчаніе Евтропа заставило мужиковъ смутпться. — А вотъ куда поіідешь, — иоднялся п сверкнулъ своими цыганскими глазками Иванъ Тарасычъ: — ты вотъ ежели одинъ, такъ подн сунься за землей-то! Дастъ тебѣ кто? А ежелп у деревяи землн не станетъ, такъ деревнѣ безъ земли быть нельзя! Та- кихъ деревень на свѣтѣ нѣту! У деревпи земля какъ-никакъ будетъ. И Иванъ Тарасычъ сталъ молиться на образъ. — Вотъ, братъ, что вѣрпо сказалъ , то вѣрно... Йвапъ Тарасовъ слова съ вѣтру не скаж етъ ,— подтвердили опять мужики и, поднявшись изъ-за стола, вслѣдъ за ниыъ стали креститьея. — ІІу, благодарствуеыъ... Извпни на глупыхъ рѣчахъ , ежелп ч то ...— заговорили, обращаясь ко ыпѣ, деревенскіе гости: — и звини ... много ыы у тебя тутъ наболтали... Извѣстно, ыужики-дураки... Мы, вѣдь, это такъ, по праздничному говориыъ, отъ нечего дѣл ать... Ну, и болтаешь в сяко ... Вотъ ужь завтра не заговорпш ь... Теперь ужь шабашъ! Наговорились!.. Теперь языки на замокъ!.. Х а-ха!.. Теперь рукамъ работа иойдетъ— не языку. — Что же такъ? — Да вотъ нонѣ думаемъ собраться, благословясь, завтра н ачин ать... Навозг повеземъ... А тамъ, Господь дастъ, помо- лимся да и въ л у га ... Теперь ужь, значнтъ, проіцай!.. Сердитые будемъ, неразговор- чивые!.. — шутплп мѵжпки: — скучно тебѣ будетъ! И я раепрощался съ своими деревенскпыв гостямп. Существеиное содержаніе этой бесѣды, нѣкоторые отвѣты почти дословно были записаны мною тотчасъ послѣ разговоровъ съ мужнками. Это я считаю здѣсь суще- ственно важнымъ. И вотъ почему. Есть громадная разнпца между отношеніемъ ин' теллнгентнаго чптателя къ воснроизведе- ніямъ жизни общества и къ воспроизведе- нію жизни народной, въ особенности у насъ. Литературная крптика, мнѣ кажется, недостаточно разъяснила это, а потому, въ концѣ-концовъ, и должна была признаться, что не имѣетъ критерія въ оцѣнкѣ произ- веденій, касающихся народной жизни. Въ то время, какъ интеллигентный человѣкъ смотритъ на общество изъ среды самого об- щества, непосредственно изъ себя , на на- родъ онъ не можетъ смотрѣть иначе, какъ со стороны, т а к ъ , какъ смотритъ на ди- кихъ людей Америки и Афрпки. Отсюда вытекаетъ и громадное различіе въ отно- шеніяхъ чптателя къ воспроизведеніямъ жизнп того п другато. Критеріп для оцѣн- ки художественнаго воспроизведенія обще- ственной жизни читатель непосредственно находитъ въ себѣ, непосредственно ощу- щаетъ художественную правду или ложь, непосредственно наслаждается или не удов- летворяется. Другое дѣло съ воспроизве- деніемъ народной жизни. Наше общество чнтаетъ романы взъ народнаго быта съ тѣмъ же внѣшнимъ любопытствомъ, съ какимъ читаетъ оно романы Купера, имѣя только единственный критерій для провѣрки пхъ художественной правды: общія нсихологп- ческія основы и имя автора. Но, въ послѣд- немъ случаѣ, оно имѣетъ то преимущество, что романы Купера или, вообще, воспропз- веденіе жизни дикихъ можеть быть провѣ- рено имъ путеыъ научныхъ данныхъ, со- бранныхъ путешественникаыи. А этого-то важнаго условія русскій читатель лишенъ относительно жизни своихъ „ыладшпхъ братьевъ“ . Принявъ же во вниыаніе еще и то, что наблюденіе народа со стороны у насъ со* провождается разными нобочными сообра- женіями—крѣпостническими, опекунскимИі сантиментальными, снекуляторскими, патрі* отическими и проч., и ироч., смотря ло