b000002182

ГЛАВА ІІІ. КРАСНАЯ й х о л о д н а я с т о р о н А д ё р е в н и . 357 ростки всей деревни были у нея какъ будто цодъ началомъ. Мнѣ очень часто нриходи- лось слышать ея звонкіп, здоровый голосъ, раздававшійся изъ открытаго окиа избы на вею деревню .— „Я тебя, иодлая, я т ебя !... Дай ты мнѣ только до тебя дойти!... Ты что братишку-то бросила? А?... Что онъ у тебя надорвался ревѣвши-то? Мать-то на кого оставила его? А ? ...“ гремитъ ея го- досъ по деревнѣ. ІІосмотришь, а это тетка Аграфена, высунувшпсь изъ окна своей нзбы, кричитъ н а другой конецъ деревни маленькой, лѣтъ пяти, дѣвочкѣ, увлекшейся лоскутками подрѵгъ п оставившей своего го- доваго братишку сидѣть середи улицы и орать на всю деревню. Заслышавъ голосъ Аграфены, дѣвчонка тотчасъ же брасаетъ своихъ иодругъ, бѣжитъ къ братишкѣ и, щипнувъ его такъ , что у того духъ зай- мется, схватываетъ его въ охапку п ута- скиваетъ въ избу. У тетки Аграфены всегда чистый самоваръ; у нея всегда обѣдъ въ три кушанья; у нея всегда на ледникѣ сметана, модоко, творогъ, масло. У нея всегда есть лепешки, есть лишняя мука, крупа, чтобы ссужать бѣдныхъ сосѣдовъ. Пастухи счи- таютъ за празднпкъ тѣ дни, въ которые выпадаетъ чередъ „кормиться 11 у Павла Гор- дѣева. Тетка Аграфена всегда ставитъ имъ все, что ѣстъ свое семейство. А семья, какъ мы видѣла, ѣстъ хорошо, въ этомъ себя не утѣсняетъ. У Павла во дворѣ двѣ лошади, двѣ коровы, нѣсколько телокъ, овецъ, свиней. Павелъ теперь нсключитель- но занимается хлѣбопашествомъ, а сынъ ходитъ „въ серпы“ , возвращаясь на сграду домой. Павелъ Гордѣевъ, одинъ изъ братьевъ болыпой, старожплой, давно начавшей дѣ- литься, но еще не раздѣлившепся оконча- тельно и до спхъ поръ семьи Сысоя Гор- дѣева съ братомъ. Сысой съ братомъ Ива- номъ всю жпзнь прожили не вЪ раздѣлѣ, до старости, выростивъ ио три сына. Занима- лись они, помимо хлѣбопашества, серпо- внымъ промысломъ и, кромѣ того, въ осо- бенности Сысой, чѣмъ-то въ родѣ комми- сіонерства у городскихъ и сельскихъ тор- говцевъ. К акъ -то , когда-то утвердплась за Сысоемъ, н въ городѣ, и въ деревенскомъ округѣ, слава, какъ о мужикѣ добросо- вѣстномъ, не въ примѣръ прочимъ. Ска- жетъ, напримѣръ, Сысой мужикамъ: „брат- цы, въ Москву думаю съѣздить: говори, что кому нужно. Справлю въ лучшемъ ви- Дѣк . Со всѣхъ окрестностей села п несутъ мужики заказы Сысою: кто илатокъ или матеріи на сарафанъ невѣстѣ-дочери, кто сукна купить „московскаго11; мелкіе дере- Еенскіе торговцы краснымъ товаромъ прямо вступаютъ съ нимъ въ переговоры насчетъ закуики въ Москвѣ товаровъ въ свои лав- чонки. А такъ какъ въ городкахъ торгуютъ, по болыной части, такіе же, только растор- говавшіеся крестьяне, то слава Сысоя, какъ добросовѣстнаго коммисіонера, утвердилась скоро и въ городѣ. Скоро коммисіонные заказы его достигли оборота тысячъ до де- сяти рублей. Сысой ежегодно нѣсколько разъ ѣздилъ въ Москву п доставлялъ сво- имъ заказчикамъ требуемый товаръ— и ни- когда, говорятъ, не слышно было, чтобы онъ хотя разъ покрпвплъ душой. Съ тор- гующихъ онъ бралъ извѣстный проц ентъ .В ъ то время, какъ велъ онъ коммпсіонерскую онерацію, братъ его, И ванъ, торговалъ ран- ней весною и осенью серпами, по мѣстному обычаю, странствуя въ это время но всей Рос- сіи—отъ Сибири до Полыпи; даже заходилъ въ Австрію. Кстати замѣтить, что въ этой мѣстности серповничество составляетъ ку- старный промыселъ; онъ существуетъ здѣсь искони—и почти все мужское населеніе де- ревни было, путемъ его, знакомо съ ноло- виной Россіи. Мы еще вернемся къ нему. Къ тому времени, когда нодросли у братьевъ Гордѣевыхъ сыновья и переженились, эта нераздѣленная семья, въ 16— 18 человѣкъ здоровыхъ работниковъ, представляла собою могучую трудовую земледѣльчески-промыш- ленную артель. Поставпвъ иезыблемымъ устоемъ своего существованія землю и зем- лепашество, въ которомъ нриннмала участіе вся артель, безъ исключенія, во время страды , — въ промыслѣ члены семьи нахо- дили каждый удовлетвореніе своихъ инди- видуальныхъ склонностей. Сообразно съ отцами, п дѣти ихъ, двоюродные братья, примкнули каждый къ тому промыслу, къ которому лежала душа: одни шли за ста- рикомъ Сысоевымъ въ Москву, въ комми- сіонерское дѣло, другіе — за Иваномъ хо- дили по деревенскимъ ярмаркамъ необъ- ятной Россіи. Скоро въ рукахъ Сысоя и Ивана скопилась малая толика деньжонокъ. Эти деньги тотчасъ положены были на зак- рѣпленіе того устоя, въ несокрушимость котораго такъ вѣритъ всякій крестьянинъ: они купили двѣ пустоши земли. До самой смерти, Сысой не измѣнилъ ни землѣ, ни го- дами составленной репутаціи добросовѣстно» сти: онъ умеръ хлѣбопашцемъ. Вскорѣ за нпмъ умеръи братъ его И в анъ . Осталась не раздѣленная артель-семья пзъ двоюродныхъ братьевъ. Ещ е при жизнп отца, два сына его, Петръ и Сидоръ, ходнвшіе съ нимъ въ Москву, выказывали явное тяготѣніе къ легкой коммерческой жизни. Ядъ наживы быстро охватилъ пхъ. Онп стали сторо- ниться землепашества, а со смертью отца