b000002182

ИЗЪ ОДНЙХЪ ВОСПОМИНАИІЙ. чарку горілки, да ему-бъ и высказалъ усе, що на душі маю ... вотъ к а к ъ .х е ? ... Слышь же, дытыно: якъ бы н ен ароком ъ ...“— „Хо- рошо, говорю, быть такъ , землякъ“ . Вотъ я н надумалъ, нане, васъ позвать къ намъ въ го с т я ... Что-жь, можете старика но- слушать? — Чудакъ же ватаъ землякъ! Что-жь онъ здѣсь дѣлаетъ? — А я и самъ не знаю. Всего съ осени, какъ съ Украйны пріѣхалъ. Москву, гово- ритъ, пытать. А впрочемъ п дѣло у него есть до опекунскаго совѣта, ч т о л и ...В о т ъ и живемъ... Жплп ничего... Да загрустплъ теперь... А я , вѣдь, знаете, нане, другой разъ по мѣсяцамъ молчу, якъ медвѣдь, — ну, и онъ молчитъ, ц загрустилъ. — То-то, Гетманъ, не вы ли это и на- вели на старика тоску своими думкамн да пѣснями?— пошутилъ я .— ІІоди, мурлыкалп, мурлыкали себѣ въ усы: яа молодость не вернется, не вернется вона“ ,—ну, п домур- лыкали его. — А може и такъ, п а н е ... Може со мной не всякому жить здорово... Много Гетманъ нынче скорбитъ... А може мы одинъ дру- гаго доходпли, бо оба хохлы ... Т акъ пой- демте, пане, коли доброжелательство есть къ малому чоловіку. Оба хохла такъ заинтересовали меня, что я съ готовностью принялъ предложеніе Гет- мана, и мы вышли. II. Была тпхая зимняя звѣздная ночь, одна изъ тѣхъ, которыя такъ милы нашему сѣ- верному сердцу. Я замѣтилъ, что она про- изводила какое-то особое вліяніе и на Гет- мана. Несмотря на то, что онъ ёжился отъ холода въ своемъ легкомъ, ватномъ, ста- ренькомъ пальтишкѣ, что былъ безъ ка- лошъ, безъ шарфа и безъ перчатокъ,— ему видимо не хотѣлось уходить скоро съ ули- цн ; онъ нарочно замедлялъ шаги, а одинъ разъ вдругъ остановился и началъ смот- рѣть въ темную бездну неба. — Эхъ, пане, сколько звѣздъ повысы- пало на святое небо!—воскликнулъ онъ такъ ребячески-наивно, что я не могъ не улыбнуться въ душѣ. — Хорошо бы теперь коня, пане: занесся бы ... на край св іт а!... Онъ еще постоялъ, посмотрѣлъ еще на звѣзды и затѣмъ вдругъ ушелъ въ себя, что-то замурлыкалъ въ усы и, крупно за- шагавъ по тротуару, кажется, совсѣмъ за- былъ обо мнѣ. Мнѣ показался подозрительнымъ при- ступъ этой „хохлацкой меланхоліи", кото- рая могла въ концѣ концовъ разразиться чѣмъ-нибудь не относяЩимся совсѣмъ м, дѣлу, по которому мы шлн. Напримѣръ, какъ я слышалъ про Гетмана, могло слу. читься, что онъ вдругъ повернулся бы ко мнѣ, протянулъ бы рукѵ и , сказавъ: „про- щ айте!“— бросилъ бы меня на полпути. д еслпбы я спроснлъ его въ удивленін: „да какъ же это, Гетмапъ? А дѣло-то?“ — онг неторопливо отвѣтилъ бы: — „А идите вы, пане, своею дорогой, а я своею пойду, только-бъ намъ обоимъ до одного мѣста дойти ..." И вотъ, чтобы отвлечь его отъ такихъ возможныхъ послѣдствій хохлацкой мелан- холіи, я спросилъ его, когда и какъ онъ сошелся съ своимъ сожителемъ. Къ удив- ленію моему, Гетманъ разговорился такъ, какъ никогда еще не говорилъ со мной, и не только съ болыпимп подробностями пе- редалъ мнѣ о своемъ сближеніи со ста- рымъ землякомъ, но и о многомъ такомъ, что навсегда осталось для меня дорогимъ и неразрывнымъ съ воспоминаніемъ о Гет- манѣ. Началъ онъ съ того, какъ , вернувшись осенью съ каникулъ въ Москву, пошеіъ онъ разыскивать товарищей, чтобы догово- риться съ кѣмъ-нибудь изъ нпхъ жить вжѣ- стѣ на квартирѣ. Нашелъ ихъ, наконецъ, въ номерѣ. — Вхожу. Сидятъ за столомъ наши душъ восемь. Не признаютъ, — вотъ какъ вы же. А я тогда весь волосомъ обросъ, потому что все по степи гул ялъ ... Скопидъ къ лѣту грбш ей ,—ну, и гу л ял ъ ... съ чума- камн по степи ... траву косилъ, снопы во- зи л ъ ... Спрашпваю: яНе признали, земля- ки, Гетмана?“— яДа неужели это ты, Гет- манпще?—кри чатъ ,— ну, и спалила же тебя степ ь-то !... Гдѣ-жь тебя Богъ носилъ?" — ЯА въ степи ,—говорю,—гулялъ, траву ко- силъ, галушкн ѣлъ , горілку п и л ъ ...“— „Ну. а теперь что-жь, Гетм анъ,— спрашиваютъ,— опять въ Элладу?— „Въ Элладу“ ,—говорю. — ЯИ какая эта бісова сила тебя съ Элла- дой свела?“— „А потому,—говорю, - паво- ве, что такой я историчный чоловікъ на- родился... Какъ быть Гетману не историч- нымъ? Это и батько зн а л ъ ... „Будетъ,— говоритъ ,—намъ съ тобой, Хомко, свппеі гонять съ неумытыми хлопцами, да съ ма- терью, какъ тотъ телепокъ, нѣжиться... Не на то мы съ тобой былп рождены... Ѣдемъ въ городъ, въ н ауку... Не умру безъ того, чтобы тебя богатымъ да важнымъ паномъ не видать... Слышишь, Хомко? Коли отъ науки убѣжпшь пли прогонятъ за лѣ- ность, колн ноганымъ хлопомъ доведется моему сыну быть, своею рукой на глазахъ у матери при стрѣлю !...“ Какъ сказалъ Да