b000002182

ГОРОДЪ РАБОЧИХЪ, 3 0 9 ше не могу... Да й невозможно-съ, невоз- иожно!... Въ концѣ карьеры жизнн сталъ ае больше какъ притчей во языцѣхъ, жертвой насмѣшекъ... зовутъ сумасшед- шимъ!... — Полноте, вы преувеличивате. — Нѣтъ, нѣтъ, не говорите... — Вы потеряли вѣру... — Нѣтъ-съ, не то что вѣру потерялъ, а обидно-съ, вотъ что!... Обидно!... Всѣ— п сверху, и сннзу, кругомъ, отъ мала до ведика—крпчатъ, что мы бунтовщпкп, боло- муты, скупщики, что мы только о себѣ все время заботились, что, накопецъ, даже оче- видное пріобрѣтеніе наше для народа (хотя бы одну землю взять, которую мы выхло- потали), и то, говорятъ, только раззоръ принесло, убытокъ!... И, вѣдь, въ газетахъ пшпутъ, книги объ этомъ печатаютъ... Всѣ противъ насъ!... Нѣтъ, это что же-съ?... Съ какнмъ же утѣшеніеыъ умереть?... Какой же это смыслъ въ своей жпзни найдешь?... А, вѣдь, это вздоръ-съ, ложь, обида, кле- вета... Я не умру, пока ие разъясню все это, не докажу документами, цыфрами... Все объясню, всю нравду-матку открою, кто насъ ошельмовалъ, какіе Іуды погубилп іі губятъ народъ... Я сто печатныхъ листовъ напишу, а ужь разъясню!... У ыеня ужь много написано, я ночей не буду спать, а всю правду выведу!... Нельзя такъ издѣ- ваться надъ людьми!... Что онп съ намп сдѣлали?... Вѣдь, они убили миръ и согла- сіе въ нашемъ населенін. Валеріанъ Нетровпчъ, взволнованный и раздосадованный, бѣгалъ по комнатѣ, го- рячился: отрадно было смотрѣть на ста- рика, сохранившаго такъ много непзсякае- иой энергіи и жизни, несмотря на почтн дѣтскую наивность его сѣтованій и упова- ній. Пока Валеріанъ Петровпчъ говорилъ, мы и не заыѣтилн, какъ вошелъ тоже ста- ричокъ, также въ длпнноыъ двубортномъ сюртукѣ на-распашку, и тихо, ни съ кѣмъ не раскланиваясь, усѣлся въ уголкѣ, ме- •іанхолическп покачивая головой и улыба- яеъ на старика Струкова. — Все пѣтушится! — сказалъ онъ, нод- мигнувъ на Струкова старушкѣ, вошедшей съ большимъ подносомъ, уставленныыъ ста- канамп съ чаеыъ, водкой п закуской. — Господь съ ниыъ,—сказала старуш- к&,— я ему никогда не перечила, никогда поперекъ дороги пе стояла... Худаго отъ него никому не было. — Вотъ, вотъ моя старушка правду го- воритъ! — вскрикнулъ Струковъ, обнимая свою неизмѣнную спутнпцу въ жизни. Вотъ она моя неизмѣнная! Что древняя княгиня: нроводитъ князя на битву и си- дитъ себѣ въ теремѣ да Богу за него мо- лится... Л пріѣдетъ князь съ войны, она его утѣшитъ н успокоитъ, и духъ въ немъ поддержитъ!... И опять онъ бодръ!... Да, никогда отъ нея слова супротивнаго неслыхалъ... Аужь чего-чегоне претерпѣли съ ней!... А это вотъдругъ мой старинный, другъ и пріятель—показалъ онъ на старичка. — Такъ-то все такъ, Валеріанъ Петро- вичъ,—сказалъ старнчокъ,—а пора бы намъ съ тобой угомониться. Право, лучше. — Почему такъ? — А потому смерть намъ идетъ. — Ну, это еще когда будетъ! — Идетъ, идетъ... Только вотъ ты не хочешьвпдѣть...Амертвыхъ не воскресишь.. — Полно, ты пустое толковать... Вѣч- но у тебя этакая мрачность въ жизни про- является! — Пора угомониться... Потому все это ни къ чему... Смотрю я хоть на нашу жизнь: что это? Такъ, одно представленіе ндетъ. Всѣ это ыы волнуеыся, кнпятпмся, грыземся, Бога гнѣвимъ, начальство утруж- даемъ, всѣ-то, всѣ, что собаки, перегрыз- лись... Себя губимъ, мучаеыъ, народъ гиб- нетъ... А что это все? одно представленіе! — Какъ представленіе? Господь сътобой! Серьезное общественное дѣло, обществен- ный интересъ, жизненный интересъ каж- даго. Вѣдь, ыы всѣ вздоху хотимъ, вѣдь, насъ давятъ, намъ дышать не даютъ... Вѣдь, мы только и хотиыъ вздоху, согла- сія, ыира. — Представленіе!—повторилъ старичокъ п выпплъ, обстоятельно закусивъ, безъ при- глашенія рюмку водки. — Да почему? — ІІотому что все одно, всѣыъ намъ по- гибель. — Откуда? Кто такой насъ погубитъ? — Фабрикантъ. — Ну, ну!... Поди ты!... — И я, скупщнкъ, погибну, и все наше населеніе. — Ну,пошелъ, ношелъ!... Десять тысячъ народу погибнетъ! — Погпбнетъ! Развѣ не видишь? Малый ребенокъ, что лп? Вотъ затридцать верстъ отъ насъ какая фабрика завелась, а?... На тысячу человѣкъ, и всѣ рабочіе—новые, де- ревенскіе, свои... Въ нашемъ рабочемъ даже не нуждаются... Еще такая фабрп- ка — и вотъ конецъ н мнѣ, и тебѣ съ го- родовымъ положеніемъ, и Петру Шалаеву съ его политикой, и всѣмъ этимъ куста- рямъ, всѣмъ одна разцѣнка будетъ: ни дна, ни покрышкп... — Ну, ну!... Ха-ха-ха! Экъ хватилъ: де- сять тысячъ народу погибнетъ! Да что у