b000002182

3 0 2 ИЗЪ ОДНИХЪ ВОСПОМИНАНІЙ. — Да, хорошо. Вѣдь, ужь я сказалъ, что хорошо,—отвѣчалъ я. — Сказалъ! Но, вѣдь, какъ сказать... Этого мало. Надо почувствовать всѣыъ сердцемъ. Надо... надо полюбить! Вотъ когда не будетъ лжи,—говорилъ онъ, оче- видно, адресуя свои замѣчанія къ нашему хмурому спутнику. — Впрочемъ, и то ска- зать, какъ полюбить! Полянкинъ совсѣмъ расходился: сильный, коренастый, но живой, впечатлительный, онъ махалъ руками, двигая взадъ и впередъ ногами и туловищемъ, снималъ фуражку и ерошилъ волосы; лодка постоянно риско- вала хлѣбнуть воды. Но Поповъ хладно- кровно отъ времеии до времени откашла- вался съ недоЕольнымъ мычаньемъ. — А вотъ п вѣчевой градъ нашъ,— про- говорилъ онъ съ очевидной нроніей въ го- лосѣ.—Рекомендую полюбоваться. Нѣкото- рымъ образомъ пдеалъ, уже воплоіценный въ дѣйствительности. — Ну, что же? Конечно, вѣчевой,—не- терпѣливо опять перебилъ Полянкииъ,—но это, прежде всего, городъ рабочихъ. — Поучительное явленіе. Есть надъ чѣмъ подумать,--продо.лжалъ Поповъ. ~ Вотъ это вѣрно, что поучиться есть чему, потому что и въ малой каплѣ водъ отражается небо. Я противъ этого нн сло- ва. Но только, вѣдь, не всякому внѵку на пользу наука,—замѣтилъ Полянкипъ. Пока мои пріятели перекорялпсь, я въ изумленіи смотрѣлъ на открывшуюся пере- до мной картину. Это было нѣчто очень своеобразное: направо лежала безконечная зеленая пойма, по краямъ которой оазиса- ми мелькали или группы деревьевъ, или бѣлыя церкви, нли ближе къ рѣкѣ кучки избъ на высокихъ столбахъ, вродѣ свай- ныхъ построекъ,—это были сельскія конторы или лѣсопилки. Весь плоскій песчаный бе- регъ уложенъ смолистыми илотами. Влѣво наиротивъ, почти на четверть версты, тя нулась высокая и совершенно отвѣсная ска- листая стѣна, въ которую билпсь тихія волны и въ которую теперь прямо ударяли косые солнечвые лучп. Вся стѣна была вдоль прорѣзана разноцвѣтнымп поясами пластовъ: бѣлый алебастровый слой смѣ- нялся красною глиной, желтымъ пескомъ. Контрастъ этой стѣны съ зеленой равниной поймы и серебряною далью рѣки былъ ио- разителенъ и оригиналенъ. й вотъ, наверху этой стѣны былъ передъ ними юродъ рабочихъ: кресты высокихъ при- чудлпвыхъ колоколенъ и церквей, стѣны каменныхъ домовъ и маленькихъ лачугъ, лѣпившихся по скатамъ холмовъ, зеленая диства садовъ—все это ярко искрилось зо- лотистымъ свѣтомъ отъ закатывавшагося з; поймой солнца. Внизу, тамъ, гдѣ отвѣсную стѣну берега прерываетъ глубокая ложбина оврага, «)■ ставляющая едпнственный путь изъ города къ рѣкѣ, стоялъ у пристани пароходъ, » пасавшійся дровамп. Мы пристали около этого же мѣста и стали подниматься въ городъ по избитой, расщеиавшейся бревенчатой мостовой. П. Городъ рабочихъ, какъ назвалъ наші спутнпкъ—„сынъ народа“, собственно не былъ городъ: это было болыпое промышлен- ное село, съ десятптысячнымъ рабочпмі населеніемъ, съ обычнымъ крестьянсші самоуправленіемъ, и представляло собою скорѣе сконцентрированную въ одно селе- ніе цѣлую волостъ , чѣмъ село; иритомъже, отъ обычнаго представленія о селѣ его от- лпчало то, что среди этихъ 10 тысячъ ра- бочихъ не было ни одного занимавшагос» земледѣліемъ, хотя все село нолучило обык- новеннып надѣлъ „подушамъ",—впрочемі, въ очень незпачительномъ размѣрѣ. Издав- на, чуть не столѣтіе назадъ, здѣшній ра- бочій сдѣлался кустаремъ - ремесленникомг стальныхъ издѣлій, и такъ какъ основнаи и самая болыная часть населенія состояла пменно изъ этнхъ самостоятельныхъ куста- рей-рабочихъ, равноправныхъ гражданъ ві своемъ поселеніп, то мы п оставиыъ за этимъ послѣднимъ названіе юрода рабочихь. Да, это былъ, дѣйствительно, городъ ра- бочихъ. Едва мы выбрались пзъ ложбины оврага и поднялпсь на гору, какъ насъ сразу охватила та особая характерная от- мосфера, которая свойственна мастерской: впзжанье наиилковч>, стукъ молотковъ, ляз- ганье желѣзныхъ полосъ, шипѣнье колей у станковъ. Это былъ звенящій шумъ дѣлоп арміи гпгантскихъ кузнечиковъ, и, что изу- мительнѣе всего, этотъ гулъ точно также исходилъ невѣдомо откуда: вы слышалн его справа, слѣва, сзади, изъ густой чащи зе лепи. Мы переходили цѣлый рядъ часі» пересѣкающихся пыльныхъ переулковъ, 38‘ мѣчательно похожихъ одни на другіе: п« обѣ стороны стояли трехъ-оконные, съ тС' совыіш крышами, иногда, двухъ-этажнне, па городской манеръ, домпки, съ обяза- тельными почти занавѣсками (бѣлыми и® разноцвѣтными) на окнахъ, съ горшкаяи гераній и фукцій, съ длннными заборамЧ; оберегавшимн зеленые садики, пзъ густо чащи которыхъ, казалось, и неслись эт сплошные звенящіе звуки. Это п были Д0^ кустарей. Въ каждомъ изъ нихъ, въ