b000002182

ГО РОДЪ РАБОЧИХЪ . і Ш ё Ъ,, вѣдь, здѣсь, дѣйствительно, хорошо чЩХ У ва,съ! Какъ хотите, а я начинаю не довѣрять вамъ. Судя по тому, какъ вы росписывали свою „милую родину“, яне ожидалъ вступпть въ нее въ такомъ хорошемъ настроеніи, — сказалъ я одному нзъ своихъ спутниковъ, хмурому, насупив- шемуся черноватому молодому человѣку. Мы переправлялись на тяжеломъ досча- яикѣ черезъ болыпую рѣку. — Да, природа—ничего, жпть можно. А ВДгъ посмотримъ, что-то вы скажите послѣ, когда увидите нашего пцаря природы“, сурово отвѣчалъ мой сосѣдъ. — Конечно, если вы будете смотрѣть на все глазами этого буквоѣда, насквозь про- гноеннаго бурсой, то лучше вамъ вернуться назадъ,—нетерпѣлпво перебилъ другой мой сиутникъ, бѣлокурый молодчина, съ русою, тодько-что пробивающейся бородкой по ши- Рокому подбородку.—Я увѣренъ, что, вмѣ- йо этпхъ береговъ, которые еще васъ, слава Богу, восхищаютъ, онъ видитъ одно ^зконечное кладбвще, уставленное кре- Стами; вмѣсто вонъ тѣхъ, жпвыхъ людей, “°торые тамъ копошатся въ горѣ, въ але- ^стровыхъ копяхъ, онъ впдитъ сухія, за- СКоРузлыя формулы и пропзводитъ надъ какія-нибудь отвлеченныя вычисленія. «ѣтъ, цраво, еслп вы также... право, луч- не ѣздитѳ, лучше вернитесь назадъ, по- тоцу вдо все, что вы нослѣ скажете, бу- №тъ не то. Хмурый молодой человѣкъ только что-то “Ромычалъ въ отвѣтъ на эту реплику, а я №дбнулся. Насъ было трое, псключая перевозчика, который мало иитересовался нами: я, хму- рый брюнетъ, готовившійся сдавать экза- менъ на кандидата, и кудрявый, корена- стый мужчина, когда-то сбѣжавшій съ по- слѣднихъ курсовъ бурсы въ народные учи- теля. Первый, Поповъ, былъ сынъ священ- ника; второй, Полянкпнъ, сынъ крестьянина. Такъ какъ эти контры и пререканія меж- ду моими спутниками, органически, каза- лось, имъ присущія, былп мнѣ давно зна- комы, то я могъ не особенно тревожиться ими и продолжать любоваться прелестью лѣтняго вечера на рѣкѣ. Заходящее солнце вкось облпвало рѣку цѣлымъ потокомъ ласкающихъ лучей, ко- торые, ударяясь въ правып берегъ, по- стоянно играли на немъ разнообразнымн переливами свѣта п тѣней: вотъ сейчасъ заросшее дубнякомъ ущелье въ скалистомъ берегѣ казалось погруженнымъ въ мракъ, темное, дикое, а черезъ минуту все оно сверкало яркою зеленью съ золотистымъ от- ливомъ, все радостное, веселое, свѣтлое. Мы огпбали' крутой выступъ, когда Полянкинъ сказалъ мнѣ: — Ну, приготовьтесь... Вотъ сейчасъ вы увидите нѣчто такое, что ужь, конечно, не думали встрѣтить на какой-нибудь рѣченкѣ въ Великороссіп. Вамъ, конечно, по мень- шей мѣрѣ нуженъ Кавказъ или Швейцарія. Тогда ваше восхищеніе не будетъ имѣть границъ, только потому, что все это давно воспѣто въ стихахъ и прозѣ... Ну-съ, что же, плохо? — волновался мой экспансивный другъ, переводя глаза съ разстилавшейся передъ нами изумительно прекрасной дали на мое лицо.