b000002182

ПРЕДВОДИТЕЛЬ ЗОЛОТОЙ РОТЫ . 273 —Это у него только такъ... минута была... унихъ у всѣхъ такъ... А послѣ того, какъ его тогда за неблагонравіе въ 3-й разрадъ понизнди и въ академію не пустили, онъ и ввдѣть меня не могъ... А маменька рада {іыла: его здѣсь всѣ любили... мѣста ему все лучшія предлагали... думали, чиновникъ нзънего будетъ первый въ городѣ... 06- вінчали насъ, а онъ и пропалъ: только черезъ мѣсядъ на пристани между рабочи- и нашлп... А развѣ я виновата?... Я его мбила... Я все старалась дѣлать, какъ онъ иня училъ: рядиться перестала... со всѣми нодругами раззнакомилась... работать стала вріучаться... Вотъ пятнадцать лѣтъ прошло -совсѣмъ привыкла: живу я на свои, а онъ аасвои_А онъ меня ненавидитъ... Чѣмъ хе я виновата? я ничѣмъ не виновата, я все сдѣлала для него... Я думала, что лю- (іовь не всякому дается, а ужь если кому цается, такъ съ ней и счастье!... А вышло— іе такъ бываетъ. Она отвернулась, чтобы скрыть высту- інвщія изъ глазъ слезы и, прижавъ илатокъ і » губамъ, замолкла. — Молчалъ и я. Что когъ я сказать въ утѣшеніе той, которая мтнадцать лѣтъ настойчиво, но тщетно здетъ, когда свѣтлый лучъ если уже не абви, то хотя иризнанія промелькнетъ въ елжнзнп?.. Бурсаижизнь были неумолимы... —Вы ему не говорите, — прошептала она, вѣроятно, чуткимъ ухомъ узнавъ по- ходку Сугубаго, и лицо ея приняло вновь кпуганное выраженіе. Вошелъ Сугубый. Онъ мрачно посмотрѣлъ №меня и не сказалъ ни слова, какъ буд- 10 510 й приходъ былъ самымъ обычнымъ «вленіемъ. Онъ прямо обратился къ женѣ, бросивъ передъ нею на столъ трехъ-рубле- ВУ» бумажку. —Получите,—пробасилъ онъ. — Да на что мнѣ? Мнѣ не надо,—про- ®мтала она, испуганно подымаясь. — Получите-съ... Вотъ вамъ сребренни- ‘Ч—цѣна духа! Да вы оставьте ихъ у себя, Вавпло ^ е н а н ы ч ъ ... ~~ Получи-ите-съ! — крикнулъ Сугубый, ДВанувъ могучей рукой бумажку по столу іакъ, что она лопнула посерединѣ. ~~ Мнѣ не надо... Зачѣмъ?... Господь С1вамн п съ деньгами... Я уйду лучше... Марья Финогеновна, все съ тѣмъ же испу- г°мь на лицѣ, тихо вышла. Сугубый прово- ее тѣмъ же мрачнымъ взглядомъ и аеДленно повернулся ко мнѣ. ~~ Ты меня поймешь,—сказалъ онъ, са- передо мною и вынимая изъ кармана ^уштофъ. — Пятнадцатк лѣтъ они гнутъ еааі какъ дугу... гнутъ, чтобы я былъ ихъ... понимаешь? Ты, говорятъ, умница, да твои познанія... да ты бы давно... И это пятнадцаіъ лѣтъ! Они были рады... помнишь?... Моментъ уменябылъ... Одинъ только имоментъ“—и все рушилось съ ду- ховной высоты въ пропасть презрѣнную!... Онп рады были... всѣ, всѣ... Имъ было нужно меня засосать въ себя... Ты номнишь, что имъ нужно было?... Гибель имъ моя нужна была... Имъ цѣпь хотѣлось мнѣ въ ноздрю запустить и заставить плясать вмѣ- стѣ съ ннми... Вотъ онн что хотѣли!... ха- ха-ха!... Черти, черти!... Я молчалъ. Я далъ ему выговорить все. — Духовная высота,—заговорилъ онъ ти- хо, уставивъ глаза въ стѣну:—умиленіе ду- ши, умъ просвѣтленный откровеніемъ по- знанія, духъ себя созерцающій до глубинъ пепроникновенныхъ, духъ проникающін въ тайники души человѣческой... и затѣмъ слово, поражающее сердца!... Откровеніе, поражающее умъ толпы, призваніе на путь любви, сиасенія и раскаянія! Тысячи душъ, колѣнопреклоненныя, падаютъ ницъ, видя обличенную тайну своей души, и возстаютъ незапу очищенныя и омытыя въ банѣ по- каянія на дѣло милосердія и любви! Онъ говорилъ слегка восторженнымъ и кое-гдѣ повышаемымъ тономъ. Я молчалъ и слушалъ. Я зналъ, какая глубокая драма прикрывалась этой риторикой... — Вотъ путь, довлѣющій духу!—заклю- чилъ онъ:—и они совлекли меня съ высо- ты духовной въ міръ низкой плоти и грѣ- ховныхъ вожделѣній... — Аминь!—произнесъ чей-то голосъ. — Молчи! — прикрикнулъ Сугубый, не оборачиваясь. Только теперь я замѣтилъ, что „Божій человѣкъ" сидѣлъ у входной двери и гулялъ глазами по потолку и угламъ комнаты. Его присутствіе произвело на меня почему-то непріятное впечатлѣніе: можетъ быть, пото- му, что мнѣ хотѣлось поговорить съ Сугу- бымъ о его сердечныхъ дѣлахъ и желалось склонить его въ пользу несчастной жены, но онъ врядъ ли бы отступилъ въ чемъ нибудь передъ лицомъ своего адепта. — Чѣмъ же виновата она?—заговорилъ все-таки я. — Она? — пересдросилъ Сугубый, уста- вивъ на меня недоумѣвающій взглядъ. — Она—женщина. — Я не встрѣчалъ въ нашемъ кругу дру- гой, которая могла бы такъ беззавѣтно при- вязаться къ человѣку,—замѣтилъ-было я. — Похоть! — сказалъ онъ, выпилъ еще стаканъ, и разразился цѣлымъ потокомъ цвѣтистыхъ фразъ, ностоянно перемѣшан- ныхъ съ внезапными выраженіями такой 18