b000002182

ГОСПОДА КАРАВАЕВЫ. 2 3 7 ней встрѣтились, ириглянулись другъ дру- гу... Ну, тутъ пошла другая полоса: пошли дѣти... нуж да... болѣ знн... горе... Не по- вѣришь, бывало, каждое зачатіе ребенка и меня и ее бросало въ тр еп е тъ ... Мы оба избѣгали глядѣть другъ другу въ глаза, оба мучились, терзались, страдали... и мо- лвдись (да, хоть и хладными, можетъ быть, устами, а молились), чтобы „миновала ча- ша с ія ...“ Потомъ... И тутъ К араваевъ весь всиыхнулъ сразу и снущенно опустплъ глаза. — Ну, да что т у тъ !... законъМ альтуса... Ужасъ!... И все нереносилось, все пере- страдалось... Пройдутъ эти мпнуты— и опять весело, бодро взглянешь на жи знь!... Да, все переносилось, потому что, потому тао... было прошлое!... А потомъ (К ара- ваевъ становился все серьезнѣ е,все груст- нѣе)... потомъ стало все оголяться... вся этанагота пошла... эта м гл а... которой нѣтъ конца-краю... А жизнь, вѣдь, по сущест- ву-то, осталась та ж е ... Только... во имя чего же?... Караваевъ замолчалъ. — Понялъ?— спросилъ онъ меня. — Да, теперь понимаю ... — Вотъ, видишь л и ... когда я теперь это все припомнилъ, я и самъ теперь по- нялъ, что не въ дипломахъ дѣло, и не въ томъ, ч тоон а рецептуру зн а е т ъ ... А въ том ъ , что она перечувствовала, пережила... что открыло ей освобожденное сознаніе мате- ри. И въ то время, какъ мы всѣ повто- ряемся, не новторяется только о н а о д н а !... — Пойдемъ-ка въ кабинетъ, — въ это, братъ, наше едннственное убѣжище отъ всякихъ б ѣд ъ ,—сказалъ К араваевъ , уеили- ваясь попасть на шутливый тонъ. — К акъ никакъ, а что-то для насъ въ этомъ вотъ привлекательное есть, притягательное.... Должно быть, тоже національное?—шутилъ онъ, засаживаясь съ ногами на широкій, мягкій оттоманъ.—Эхъ, хорошо! Только вотъ въ такія минуты и чувствуешь себя поря- Дочно, когда забудеш ься... Ну-ка, двинь сгода бутылку-то!... Да, ж ена,— опять на- талъ онъ, помолчавъ:— она, дѣйствительно, немножко загадочная женщина... скорѣе эксцентричная... есть странности ... Но она —такая добрая, любящая, хорошая (впро- чемъ, по части чувства когда же у насъ были плохн жены и м атери ?)... и вдумчивая... Да... вдумчивая (это было рѣдко, да и те- лерь встрѣчается не ч ас то )... Да и опять еіДе не въ томъ суть,—а суть въ томъ... я тебѣ говорилъ уже—въ чем ъ !... Это ~-наши мученицы, вотъ въ чемъ суть!... Наши дѣти мавзолеи имъ должны возвести!... совсѣмъ разнѣжился К араваевъ и началъ- было продолжать въ этомъ нѣсколько воз- вышенно-сентиментальномъ тонѣ, какъ въ комнату шумно ворвались дѣти, всѣ черно- головыя и черноглазыя, съ сильнымъ пре- обладаніемъ материнскаго элемента, даже и въ выговорѣ, въ жестахъ, взглядахъ, оче- видно, отъ постояннаго присутствія въ об- ществѣ матери и отъ ея вліянія. — Дѣти тебя почти совсѣмъ не видятъ, — сказала, входя вслѣдъ за дѣтьми, Кара- ваева, на лицѣ которой уже не было и тѣни недавняго неудовольствія. Да теперь, п р # дѣтяхъ, она и смотрѣла совсѣмъ иначе: вмѣсто грустной подавленности, въ ней за- мѣтно было что-то властное, самостоятельное и даже веселое.—Утромъ онъ занятъ, а ве- черомъ ... — сказала-было она, обращаясь ко мнѣ. — Н еговори , не го во ри !.,.—перебилъ Ка- рав а евъ :— онъ зн а е тъ ... Онъ все знаетъ, какъ мы ... какъ я ... Да, я бѣгаю отъ дѣ- тей , отъ своихъ дѣтей, потому ч то ... Ну, да однимъ словомъ онъ зн а етъ ... И К араваевъ выпилъ стаканъ вина. — Лида,— сказалъ онъ, протягивая руку женѣ: — ты прости меня, что я ... я тебя обидѣлъ — Когда? — Н ѣ тъ , вѣдь, я тебя понимаю ... Нѣтъ, право, я все для тебя готовъ сдѣлать... Только погоди, дай придти въ с е б я ... Ты не тоскуй ... Все устроимъ, обдумаемъ... Дай вотъ немножко только этой мглѣ-то пройти,—говорилъ К араваевъ , закрывая ли- цо руками, путаясь отъ волненія и отъ в и н а ... — Что мы можемъ сдѣлать... здѣ сь... одни?...— сказала К араваева.—Я прошу тебя только объ одномъ, чтобы ты былъ спо- койнѣе, не раздражался, не рисковалъ изъ- за того, что измѣнить ты одинъ не въ сил ахъ ... — Я знаю , зн аю !...— опятьнач алъ Кара- ваевъ въ минорномъ тонѣ: — рабы своего полож ен ія!... рабы! р абы !... И онъ опять повелъ разсказъ о своихъ столкновеніяхъ съ разными хозяевами, у ко- торыхъ ему пришлось служить, о своихъ мытарствахъ, о цыганствѣ съ мѣста на мѣсто, о полной необезпеченности, неувѣ- ренности за завтрашній день— ни за себя, ни за жену, ни за дѣтей; напалъ опять на свое послѣднее столкновеніе съ хозянномъ, вспомнилъ карточную и г р у ,— раздражился окончательно и закончилъ опять:—р абы !... рабы постыдные!... Мы не только рабы сво- его положенія, мы— ничто безъ этого поло- ж ен ія !... И мы, и н аш и д ѣ т и ... Мало того, что мы осуждены на повтореніе, насъ мо- гутъ извести изморомъ, уничтожить, стереть