b000002182

ГОСПОДА КАРАВАЕВЬІ. 2 3 3 поднялся и вышелъ, тихо ступая на носки. Мннутъ черезъ десять онъ вернулся и опять сѣлъ молча въ кресло. — Да, такъ я говорилъ, что всѣ мы по буществу,— началъ онъ и потомъ вдругъ перебилъ:— ты ничего такого особеннаго в?ера вечеромъ съ женой не говорилъ? — Не знаю, какъ т е б ѣ с к а за т ь ...К аж е т с я , нѣтъ,—отвѣчалъ я уклончиво, припоминая просьбу К араваевой .—А что? — Т а к ъ ... Она тоже не спала всю н о ч ь ... Странная ж енщ и н а !... Да, впрочемъ, это понятно, все понятно... Съ ней это не рѣдко бываетъ: войдешь въ дѣтскѵю ночью, а она сидитъ въ креслѣ, неподвижная, блѣдная, опустивъ голову, и только молча переноситъ глаза съ кроватки на кроватку... Да!... Такъ мы ховорили о томъ, что, во всякомъ случаѣ, мы люди недурные... Д а ... т.-е.относительно,можетъ быть, лучше преды- дущихъ нашего т и п а ... Д а ... Но у меня на этотъ счетъ есть своя теор ія... Впрочемъ, можетъ быть, ты съ ней н есо гласиш ься... Ноя за нее стою крѣпко... — Какая же? — Прогрессъ! — заговорилъ Караваевъ, опять выпивъ вин а:—что не прогрессируетъ въ мірѣ? По-моему, нѣтъ ни одного мгно- венья во вселеняой, когда бы жизнь не прогрессировала, н ер а зви в ал а с ь ... Кажется, законъ всемірной эволюдіи уже достаточно... Впрочемъ, бросимъ говорить но-научному... Ты меня заподозришь въ предвзятости, въ томъ, что я хочу щ егольнуть... А мнѣ, право, теперь не до это го ... Я хочу сказать тебѣ по душѣ, просто, что вотъ накипѣло, наслоилось здѣ сь... н а серддѣ ... — Ну, я не буду тебя перебивать. — Да, такъ вотъ, по-моему, есть про- грессъ и прогрессъ... И эта, такъ-назы- ваемая, эволюція есть нросто органическій прогрессъ... Конечно, подчиненъ ему и человѣкъ... Но человѣкъ есть человѣкъ. И У него есть, долженъ быть свой прогрессъ, прогрессъ— творческій. Это — могучій по- рывъ сознанія, проникающій въ глубь вре- менъ. Это тотъ прогрессъ, который поды- маетъ душу человѣческую изъ нраха, напол- няетъ ее непоборимой мощью и властью, дѣлаетъ ее царемъ міра. Вотъ это я пони- Маю ... Когда творческая идея нроникаетъ ®се твое духовное содержаніе, все озарптъ 0 оживитъ кругомъ тебя новымъ свѣтомъ... — -Ты кончплъ?— спросилъ я. ~ - Д а ... А что?. .. Немножко возвышенно, внтіевато?... Я и самъ чувствую, что не- а ножко не умѣста, не подходитъ... Да что У насъ теперь у мѣста?... Вотъ я говорю ^ебѣ: мы усердно лѣчимъ, учимъ, судимъ, строимъ машины ... й все, вѣдь, это чужое, все чужое ,— ничею своего абсолютно , сво- его лпчнаго, творческаго!... Гдѣ во всемъ этомъ я , “какъ живое, самостоятельное, себя сознающее существо?... Ну, не будемъ говорпть про слѣдователей, судей, учителей. Ты возьми м еня... Кажется, ирофессія сво- бодная,—всѣ законы физики и химіи въ моихъ рукахъ ,— а попробуй я , осмѣлься только приложить къ чему-нибудь свое сво- бодное творчество... Вотъ вздумай, нанри- мѣръ, я набросать проектъ машины такъ , какъ говорятъ мнѣ мой умъ, мое чувство ,— да, чувство (я на этомъ настаиваю, какъ, можетъ быть, страннымъ ни покажется это )... 0 , напрасно: тутъ все уже дано впередъ, все предусмотрѣно, все предопредѣлено, каждый винтъ—и никакое творчество, хотя бы пришелъ самъ Прометей, не можетъ осмѣлиться придать машинѣ иной типъ , чѣмъ тотъ, который предрѣшенъ требовані- ями рынка и интересамп ф абриканта!... Для всѣхъ насъ все предопредѣлено за- раныпе: направленіе нашего ума, нашего вкуса, препровожденіевремени, даже нашихъ чувствъ; даже судьба нашихъ дѣтеп ,— в с е !... Мы ничего не можемъ... Мы—рабы своего положенія, рабы постыдные... — П етръ, ты преувеличиваешь... Ты слишкомъ мрачно н астроенъ ... Тебѣ надо успокоиться, уснуть, сказалъ я .—Знаешь, взойдетъ солнце... — Какое солнце! Вываетъ такое солнце, которое, какъ поприщинская луна, дѣлает- ся тоже въ Гамбургѣ, и прескверно дѣлает- ся!—процѣдилъ онъ, сморщился непріятно и потомъ опять потихоньку вышелъ. Вернувшись спова черезъ нѣсколько мп- нутъ, онъ сказалъ: „уснула!" и затѣмъ на- чалъ говорить почти шепотомъ: — Вотъ ты сказалъ: солнце... Господи, кто не жаждетъ его? Кто не ждетъ его еже- секундно?... Но утѣшать имъ нынче, зав- тра, — нѣтъ, это плохое утѣш еніе!... Это, можетъ быть, ддя васъ, там ъ ... нпчего... достаточно... Но мы, которые принуждены жить здѣсь, въ самомъ центрѣ жизнп... на- стоящей, будничной... Солнце!... Но пока взойдетъ это солнце, мы видимъ каждую мпнуту, какъ всѣхъ насъ, невольно, сти- хійно, засасываетъ страшная тнна жизни... Вѣдь, мы ... вѣдь, мы повторяемся... по- ннмаешь ли ты? Вѣдь, мы повторяемся!... —какъ-то зашипѣлъ К араваевъ, поднося къ моему лицу сжатые кулакп. — Все можно простить... все можно переждать... но это !... Одна мысль объ этомъ можетъ истерзать сердц е... Вотъ посмотри, — говорилъ онъ, чуть не въ ужасѣ протягивая руки къ окну: —цѣлыя „Мертвыя душп“ воскресаютъ!... Безсмертные, нетлѣнные ббразы !... Вотъ