b000002182

2 0 8 С К И Т Л Л Е Ц Ъ . пя-то, вся въ синякахъ, голубушка, нстер- занная; запремся мы въ избѣ-то здѣсь на- глухо, да втроемъ, со старикомъ-то покой- никомъ, и ревемъ, и воемъ, несчастные... Потомъ дѣти у нея пошли — того болыпе надсады. Не успѣетъ родиться— умретъ, не успѣетъ умереть— опять беременна... Азло- дѣй все злодѣйствуетъ!... Рази -рази когда Груня вырвется да у насъ, гдѣ ни-то въ уголку, письма-то всѣ старыя ваши пере- читаетъ, или книжку какую-иибудь, да все урывочками... Карточкн-то ваши да брать- евъ все ужь въ подполиду п р ятал а... Ну, да всего года четыре помаялась, а тамъ ужь какъ-то сразу Господь, за долгое тер- пѣніе, насъ милостію взыскалъ. Умеръ зло- дѣй-то, а тутъ ужь кое-кто и изъ соколовъ въ люди вышли... Помогать стали ... Вско- рости старикъ мой померъ, остались мы съ Груней вдвоемъ, только мальчикъ при ней одинъ остался... Ну, стала она тутъ гра- мотѣ приходскихъ дѣтей учить... Потомъ это, Богъ ей послалъ, въ Москву съѣздила, тамъ съ годъ-другой лѣкарству поучилась, п о іія т ь вернуласъ... Ожила совсѣмъ!.., Теперь у ней вся округа знакома, а мужи- кп да бабы души въ ней не ч аю тъ ... Ну, да, вѣдь, страданія-то ея да доброта у всѣхъ на глазахъ были!... А ужь объ васъ-то она объ васъ-то и теперь безъ молитвы слова не скажетъ! Нѣтъ того малаго мальченки, чтобъ она кому объ васъ да объ старшемъ братѣ не говорпла: что вы и отъ богат- ства-то и почестей отрѣшились, что какъ вы й мужиковъ-то по-хрпстіански любилп, п какъ это вы имъ земли-то свои отдали... И все это, вѣдь, хвалитъ не изъ-чего, вся- кій видѣлъ, что безъ хитрости, безъ умыс- лу, безъ расчету, а единственно отъ серд- ц а ... Ну, да иростите меня, старуху, что я такъ разболталась... Да, вѣдь, и то ска- зать: не все намъ, господа, на васъ мо- литьря; дайте намъ и про себя слово мол- ви т ь !... Тоже, вѣдь, Богъ знаетъ, далеко ли соколики-то улетѣли, кабы мы здѣсь не плакали, да въ норахъ-то, около грязи, не копались! прибавила хитрая старуха, съ лукавой улыбкон взглядывая на блѣдное лицо Русанова. Она бросплась къ закипѣв- шему самовару, а изъ груди Русанова не- вольно, вмѣстѣ со вздохомъ, вырвался бо- л >зненный стонъ, стонънослѣ такой пытки, котороіі даже онъ никогда въ жизнп не исиыталъ. — А вонъ и Груня!— сказала старуха, унидазъ дочь въ полуотворенную дверь въ сѣняхъ. Гусановъ не успѣлъ еще придти въ ссбя, какъ черезъ порогъ переступпла высокая, худая женщпна, лѣтъ тридцати, въ простомъ ситцевомъ нлатьѣ и легкомі шерстяномъ платкѣ н а головѣ, съ добрыад худымъ, бдѣднымъ лицомъ и съ знакомымв! наивными карими глазаыи. Она снача® было весело и нривѣтливо взглянула на гостей, узнавши одного „Капитошу11, н вдругъ поблѣднѣла, потомъ вспыхнула, по' шатнулась: на ея лицѣ отразилнсь ра- зомъ тайная любовь, радость, испугъ, стыдъ и благоговѣніе. Потомъ руки ея за- дрожали, щеки задергало судорогою и, за. крывъ лицо, она вдругъ заплакала, опу- стившись на скамью. Н оч ерезъ секундуона овладѣла собон, быстро встала и, утирая платкомъ слезы, веселая, радостная, раз- румянившаяся, улыбаясь, подошла къ Ру- санову и протянула руку ему и Капитоші — Вы меня извините... пр аво ... Такая я стала чувствительная... Я исаманасебя сержусь, что нѣтъ во мпѣ эдакой выдерж- ки, да ничего сдѣлать н ем о гу ... Какойужь отъ насъ выдержки ж дать!... Какъ это вн надумали?— спрашивала она Русанова, са- дясь около стола, волнуясь и избѣгая смо- трѣть на него.—Право, какъ это хорошо, что вы, наконецъ, надумали... Послѣ столь- кихъ л ѣ тъ ... Какъ мы вамъ здѣсь рады будемъ... Вѣдь, мы васъхорошопомнимъ... Вы рады, Капитонъ Артамонычъ, да? — Я -то?... К акая вы чудная, Аграфепа ІІетровна!—махнулъ рукой Капитоша. — Право, какъ это хорошо... Да ц не мы одни рады будемъ... Васъ здѣсь знаюп такіе люди, о которыхъ вы и не думали... Только все такіе хорош іе... Вы, пожалуп- ста, не бойтесь, не подумайте, что какіе- нибудь... Ну, вотъ, давайте чай ппть!- говорила она, иостоянно то садясь, то опять вставая, то вспыхивая, то улыбаясь. — Ну, ужь вотъ ты теперь угощай, какъ знаеш ь,— ск азал астарух а.— Это твои гости. V II. Было уже далеко за полдень. Русановъ, не ощущая ни жары , ни пыли, бысіро шелъ отъ Іірихолмскаго ногоста къ При клону. Е м у казалось, что уже очень,^очень давно онъ неходилъ такъ легко, свооодно. Притомъ, ему вовсе не было нисколько нужды торопиться куда-либо, а между его что-то непонятное влекло, уноспло, какъ будто у него выросли крылья, и онъ иногда даже нарочно крѣнче ступалъ яо гой, чтобы ощутить подъ собою землю. г то радостное, мирное, свѣтлое охватпл его. Въ головѣ ие было ни одной УС1°* чивой мысли; онѣ мелькали тамъ одна другой, какъ тѣ игривые, желтые мотыл