b000002182

1 9 2 С К И Т А Л Е Ц Ъ . которыя при извѣстныхъ условіяхъ болѣе или менѣе аналогичны, однородны.,. — Да, вѣдь, это все отвлеченные пред- ставленія!—раздраженно возразилъ бѣлоку- рый господинъ, повидимому, задѣтый за больное мѣсто. — Живаго человѣка мы не зн аем ъ ... А живой человѣкъ конкректно понимается только въ живомъ общеніи, только... А у насъ живой человѣкъ въ Ар- хангельскѣ представляетъ собой нѣкото- рымъ образомъ лермонтовскую сосну, ко- торая „дремлетъ, качаясь" и платонически вздыхаетъ о пальмѣ, изнывающей гдѣ-то тамъ, въ Каменецъ-Подольскѣ... Умствен- ный и нравственный голодъ такъ же ужа- сенъ для націи, какъ и голодъ физиче- ск ій ... Мы еще недостаточно развились до сознанія этой истины ... Мы, напримѣръ, додѵмались (т .-е. собственно изъ Европы ' взяли), что желѣзными дорогами мы очень удобно можемъ залежавш ійся въ Одессѣ хлѣбъ двинуть въ голодающую Пинегу и спасти ее, но что такіе же желѣзныя до- роги необходимы для живаго умственнаго и нравственнаго общенія, до этого... Мы даже, видите ли, все это находимъ анти- національнымъ! Мы копаемся каждый въ своемъ м уравейникѣ .... Б ъ углу этомъ душ- но, плохо, затхло... Всѣ наши усилія сдѣ- лать что-нибудь въ немъ оканчиваются вздоромъ... Мы доходили до невѣроятныхъ нравственныхъ жертвъ— и только обезси- ливали себ я ... Мы въ этихъ у гіахъ тоиим- ся, вѣшаемся, стрѣляемся, воображая, что иа нашихъ уголкахъ весь міръ клиномъ сошелся. Бѣлокурый господинъ замолчалъ, облоко- тился на столъ и сталъ нервно вертѣть между пальцами папиросницу. Его возбуж- денное лицо пылало широкпмъ румянцемъ во всю щеку, а раскосые глаза, немного прищуренные, блестѣли раздраженно-иро- нически. Пожилой госиодинъ, попрежнему, задум- чивыми глазами продолжалъ любоваться сво- имъ собесѣдникомъ; только онъ теперь ни- какъ не могъ объяснить себѣ такого нео- жиданно-страстнаго его возбужденія; ему казалось даже, что его собесѣдпикъ соб- ственно говорилъ вовсе не для него; въ особенности это стало замѣтнѣе но мѣрѣ того, какъ юноша, сидѣвшій вдали отъ нихъ, подвигался къ нимъ все ближе и вслуши- вался все внимательнѣе. Ему даже казалось, что бѣлокурый молодой человѣкъ, хотя и не оборачивался назадъ и все время обра- щался въ разговорѣ къ нему, чувствовалъ, однако, за своей спиной даже самое дыха- ніе болѣзненнаго юноши. — Ж и знь—штука суровая,— проговорилъ бѣлокурый господинъ опять улыбаясь по. жилому своему собесѣднику блестѣвшищ насмѣшливой ироніей глазами (и опять по- жилому господину показалось, что этаулыб- ка предназначалась собственно вовсе для него). — Да, суровая,— нродолжалъ онъ .—Нуж- но быть сильиымъ. — Но если я ... если кто не можетъ?- спросилъ пожилой господинъ и вдругъ весь вспыхнулъ и смутился какъ школьникъ. Это смущеніе замѣтилъ и бѣлокурый мо- лодой человѣкъ и въ изумленіи взглянѵді на своего ножилаго собесѣдника: такпыі страннымъ, дѣтскимъ выраженіемъ дѣйст- вительнаго безсилія свѣтилось это лицо, изборожденное морщинами и складками. локурый молодой человѣкъ еще соображаи І^ к а к ъ отвѣтить, какъ передъ обоими собе 1 сѣдниками вдругъ остановилась худая, вы сокая фигура болѣзненнаго юноши. Онер' лшсь руками о столикъ, какъ будто ему тяжело было сдерживатъ свое худощавое тѣло, съ сверкавшими болѣзненно-лихора' дочнымъ огнемъ глазами, смотрѣвшими изъ глубокихъ виадинъ, онъ почти сердию, какъ смотрятъ больные на надоѣвшаго вра- ча, остановплъ свой взглядъ на молодои бѣлокуромъ человѣкѣ и повторилъ тихпыъ, слабымъ, но внушительнымъ голосомъ: — Д а ... если кто не можетъ?... Вотъты тутъ долго говорилъ... Все это прекрасно... Очень хорошо... — Ну, а если ... кто не можетъ? — Ты, пожалуйста, только не волнуйся,- съ предупредительностью сндѣлки къ боль- ному сказалъ бѣлокурый молодой человѣкъ, слегка дотрогпваясь рукой до плеча юноши. — Я не волнуюсь... Тебя сирашиваю яе одинъ я: если кто не можетъ? — опять по- вторилъ юноша, продолжая упорно смотрѣть въ глаза своего товарища. Чувство непріятнаго раздраженія охваты- вало бѣлокураго молодаго человѣка,но он'ь, видимо, сдерживался и молчалъ, лихора^оі- но сдувая пепелъ съ сигары. Пожилой господинъ не спускалъ глазъ съ юноши: такъ поразительно рѣзокъ бы.й контрастъ между нимъ и цвѣтущпмъ, врѣп- кимъ, коренастнмъ бѣлокурымъ собесѣдн0' комъ. Юноша все стоялъ, опершисъ ® столъ, какъ воплощеніе иелнаго безсилія, съ блѣднымъ лицомъ, на которомъ только пятнами вспыхивалъ румянецъ; русые длнн' ные волосы выбивались волнистыми косма- мн изъ-подъ шляпы; бѣловатые усы и о°' родка только -ч то показывались на свѣт^ Божій; весь костюмъ его, очевидно, 6 ыл'ь цѣнный, но онъ висѣлъ на немъ, кавъ вѣшалкѣ, да и юноша, кажется, мало оо-