b000002182

188 с к й Т а л ё Ц Ѣ . бодно терлись около мрачнаго дяди Апол- лона. А Аиоллонъ былъ, дѣйствительно, мра- ченъ и какъ-то вызывающе спокоенъ. Онъ сидѣлъ въ креслѣ, бокомъ ко всѣмъ, въ старомъ, измятомъ и долго немытомъ пару- синномъ пальто, несмотря на зиму, въ про- тертыхъ брюкахъ и сильно поношенныхъ штиблетахъ. Длинное, худое лицо его было желто и жестко, сѣрые гл аза угрюмо стрѣ- ляли изъ подлобья, но неуловимая иронія, проникавшая все существо его и прида- вавшая лицу его нѣчто дѣтски-вызываю- щ ее, значительно смягчала впечатлѣніе отъ его „мрачности“ . Онъ уже переходилъ на третье мѣсто, скрываясь отъ дѣтей Сав- вы, и, наконецъ, вскрикнулъ: „Это чортъ знаетъ что! Отъ твоего „Божьяго благосло- вен ія“ дѣваться некуда! И что за манера держать дѣтей за одно съ серьезными людь- ми?“ Савва и Глашенька переконфузились не на шутку, но, должно быть, въ тонѣ Аполлона звучало такъ мало устрашающаго для дѣтей, что его негодованіе нисколько не помѣшало двоимъ изъ нихъ забраться снова къ нему на колѣни. — Ну, вотъ, я тебѣ говорилъ,—плакси- во началъ Савва, здороваясь съ Русановъ,— вотъ и началось съ Кремлевыми. — Полно!... Вы нечего не знаете о Кон- радѣ , что съ нимъ было до этого? — Ничего. Русановъ сталъ разсказывать все, что зналъ о настроеніи Конрада за послѣднее время. Слушать разсказъ еобрались всѣ ча- да и домочадцы С аввы ... Вуколъ слушалъ стоически - спокойно (было замѣтно даже это напряженіе), Аполлонъ равнодушно, спокойно. Савва все подергивалъ головой, какъ будто постоянно подтверждалъ, что это именно такъ все и должно было быть и что это ему и заранѣе было извѣстно. Давно уже слушалъ молча и Модестъ, остановившійся въ дверяхъ, въ ильковой шубѣ, съ бояркой и тростью въ рукѣ. Онъ слушалъ, какъ слу- шаетъ профессоръ на экзаменѣ студента. Модестъ, несмотря на то, что онъ былъ старшій изъ братьевъ и что въ черной бородѣ его сильно пробивалась сѣдина, былъ красивѣе всѣхъ, напоминая Анну. Это была одна изъ тѣхъ физіономій съ печатью благородной грусти, при видѣ которыхъ невольно думается: „да, этотъ госиодпнъ пережйлъ не одинъ любовный ром анъ!“ — Ну, вотъ ,— сказалъ Савва, когда кон- чилъ Р усановъ ,—я тебѣ говорилъ ... Вуколъ ничего не сказалъ. Но Аполлонъ очень внятно и внушитель- но пропзнесъ: „Нечего сказать! Стоило родиться, чтобы доказать столь иытерес- ное положеніе! Модестъ аккуратно переносилъ свои хо лодно-внимательные глаза съ одного ді лавшаго замѣчанія на другаго. Наконецг, онъ обвелъ всѣхъ быстрымъ взглядомъ спросилъ: — Однако, гдѣ же онъ теперь? — ЬІа томъ свѣтѣ-съ!— съострилъ Ащ лонъ. — Нѣ тъ , т .-е. тѣл о ... — Я, право, не знаю, — замѣтилъ хло потливо и растерянно Савва. — Все так неожиданно... Мы только сами узнали.,,, Вѣдь, это должна полиція, что-ли... — Гдѣ эта гостиница? — спросилъ Мо дестъ. Ему сказали. — Я съѣ зж у ... Да прошу не говориь Аннѣ,— сказалъ онъ. — Положимъ, она вс равно умретъ, но тѣмъ менѣе слѣдуеп ей интересоваться тѣмъ , что дѣлается л землѣ ,—прибавилъ онъ, улыбнулся и ушелъ, Русановъ взялъ на себя порученіе отпра- вить телеграмму старику Кремлеву. Во весь этотъ день Клеопатра, виднмо. избѣгала встрѣчаться съ Русановымъ даже не интересовалась, что къ обѣду н пришла Агаша, и они отобѣдали вдвоемі молча. Русановъ замѣтилъ, что выраженіе непріязни на ея лицѣ, казалось, такъ застыло. Наступилъ вечеръ, а Агаша вс не приходила. Русановъ начиналъ безпо- коиться, когда вдругъ на столикѣ Агаши, въ номерѣ Клеопатры, замѣтилъ запечатан- ное иисьмо. Онъ передалъ его Клеопатрѣ. Та прочитала и не сказала ничего. На нее нашелъ нервный столбнякъ. Она, нопреж- нему, сѣла на диванчикъ и стала смотрѣть неиодвижно въ стѣну. Агаша писала: „ІІростите м еня... Я, ей Богу, ничего не могу сообразить, что с мной дѣлается. Только мнѣ страшно..' Только я не могу болыпе... Не кляниИ меня, неблагодарную ... Яуѣду къмаменькѣ Перевертывая задумчиво это письмо рукахъ, Русаповъ замѣтилъ другое, валлв- шееся подъ столомъ и писанное РУ К01 Конрада. Онъ поднялъ и прочиталъ „Я васъ жду завтра.Будетъ вамъ малоду®е ствовать! Тяжело видѣть сильную молоДУ натуру, ведущую какую-то растительну® жизнь. И неужели вамъ ни разу не оН^ тошио отъ постояннаго сосѣдства сорок1 лѣтнихъ старичковъ, безвкусно перетря хиваюіцихъ старье, въ которое извѣр1 лись сами? Впрочемъ, объ этомъ я, ка жется, достаточно толковалъ съ вами! Я люблю повторяться. Слышите же! Я