b000002182

СЕМЬЯ КРЕМЛЕВЫХЪ. 1 8 3 — Да, да!—воскликнулъ порывисто Ру- сановъ, вскакивая съ кресла, какъ будто поднятый электрическимъударомъ. Еиу всио- анился этотъ Конрадъ, когда онъ встрѣ- тилъ его въ иервый р азъ , припомнилось это робкое уваженіе къ нему, Русаиову, ко всѣмъ имъ, этимъ людямъ стараго новеде- пія, которое, казалось, проникало все су- щество его; припомнилась эта страстная жажда услыхать отъ нвхърѣш ающ ее слово, и эта твердая, дѣтская вѣра, что это рѣ- шающее слово есть у нихъ, есть потому, что они — соль земли, и эта робкая еще, колеблющаяся, но упорная рѣшимость слѣ- довать за ними. V ІІ. Прошло около трехъ мѣсяцевъ. Конрадъ нродолжалъ навѣщать Русанова; но въ по- слѣднее время эти визиты стали рѣже и короче. Русановъ и Клеопатра замѣчали, что все увеличивающаяся грусть Конрада стала перемежаться припадками какой-то нервной раздражительности. Въ его взгля- дѣ исчезала ирежняя мягкость и та добрая, ровная увѣренность и стойкость, которыя прежде такъ ярко свѣтились въ немъ. Уси- лія Русанова и Клеоиатры , но возможности, разсѣять сгущавшуюся надъ душой Конра- да тучу оставались все менѣе и менѣе ус- пѣшны. Русановъ и Клеопатра, наконецъ, съ ка- кой-то неопредѣленной боязнью стали слѣ- дить за Конрадомъ. Русановъ нѣсколько разъ навѣстилъ даже Савву. Повидимому, въ семьѣ Саввы дѣла не измѣнились къ лучшему. Напротивъ, Анна, послѣ круше- нія конторы, нашла себѣ новое мѣсто съ еш,е меньшимъ вознагражденіемъ, а между тѣмъ болѣе тяжелое. Она хирѣла и замо- раживалась на глазахъ у всѣхъ съ каждымъ часомъ. Между тѣмъ семья Саввы увеличи- лась еще, вслѣдствіе чего Аполлонъ ушелъ отъ него окончательно, жилъ въ невозмож- ПОЙ каморкѣ гдѣ-то, безъ всякихъ занятій, 0 почти умиралъ съ добровольнаго голода. Понятно, что при такихъ условіяхъ Руса- новъ, заикнувшись поговорить съ Саввой о Конрадѣ, услыхалъ въ отвѣтъ только мрач- ную фразу: „Да, надъ Кремлевыми тяготѣ- етъ р о к ъ ...“ , причемъ Савва чуть не разры- Дался. Тревога Русанова и Клеопатры усилива- ля.сь, кромѣ того, опасеніями не за одного Конрада, а и за Агашу, которая, очевидно, находилась подъ сильнымъ вліяніемъ Кон- Р^да, и подъ страннымъ вліяніемъ: она по- ХоДила на птицу, все болыие и болыпе за- путывавшуюся въ сѣть, изъ которой съ ис- пугомъ и безсильно старалась выбиться. Агаша была взята Клеоиатрой и Русано- вымъ къ себѣ въ Москву, вмѣстѣ съ бра- томъ, когда ей было уже пятнадцать лѣ тъ , взята прямо изъ деревни, изъ каморки са- пожника Степана Тимоѳеича Королева. Те- перь ей было двадцать лѣтъ слишкомъ. Это была дѣвушка полная, бѣлокурая, съ длин- ной и толстой бѣлой косой, какія бываютъ только у дѣвушекъ изъ народа. И какъ дѣ- вушки изъ народа, она, едва попала въ сравнительно болѣе благопріятныя условія жизни, тотчасъ распустилась, „какъ маковъ цвѣтъ“ , что ее немножко даже смущало: смущали слишкомъ полныя и розовыя ще- ки, смущали черезчуръ упругія руки,грудь и ноги. Лицо ея не было красиво,но было миловидно, какъ , вообще, лица простыхъ рус- скихъ дѣвуш екъ,— миловидно дѣтски-про- стымъ, искреннимъ и наивнымъ отраженіемъ ихъ несложной душевной жизни. И душа ея также привольно и свободно распускалась въ новой жизни. Новая обстановка устра- нила отъ нея даже тотъ рядъ впечатлѣній, которыя она испытывала у отца: грустное сознаніе бѣдности, мёлочныхъ обпдъ зао тц а , за мать, за братьевъ и сестеръ. Всего этого уже не было, но не было и мучительныхъ пытокъ сознанія отъ новыхъ впечатлѣній, въ которыхъ изнывали ея воспптатели и ко- торыя она если и понимала, то разсудочно только. Но за то въ ней развилась одна черта, которую невозможно было искоренить даже въ теченіе пяти лѣтъ: добрая, тихая, любящая, она тѣмъ не менѣе постоянно была въ какомъ-то испугѣ и иочти невоз- можно было вызвать ее на откровенпость. Это не была замкнутость, а просто непо- нятпая боязнь, растерянность. И она пред- почитала лучше молчать, чѣмъ говорить. Несмотря на пятилѣтнее пребываніе въ новыхъ условіяхъ, она жила среди нихъ какъ-то ощупью, съ боязливымъ недоумѣні- емъ. Всего годъ, какъ Клеопатра устроила ее младшей помощницей учительницы въ одной частной школѣ, но жила она вмѣстѣ съ Клеопатрой. Однажды, не задолго до Рождества, Ру- санову пришлось проходить по одному очень отдаленному бульвару, какъ вдругъ онъ за- мѣтилъ на одной изъ скамеекъ Конрада и Агашу. Чтобы не смутить ихъ, онъ повер- нулъ съ бульвара на панель и прошелъ мимо незамѣченнымъ. Агаша въ этотъ день верну- лась нозднѣе обыкновеннаго и ничего не сказала. Очевидно, это свиданіе ихъ было не первымъ. Русановъ только еще яснѣе замѣтидъ, что Агаша стала грустнѣе, се- рьезнѣе, а ея испуганность и растерянность