b000002182

10 ЗОЛОТЫЯ СЕРДЦА. очно своего благочиннаго „господиномъ", а не „отецъ благочинный“), чтобы господину благочннному не подать какихъ-либо пово- довъ, я-съ отслужу послѣ обѣдни пани- хиду вообще, о всѣхъ хрпстолюбивыхъ вои- нахъ, павшихъ на полѣ брани ... Тутъ ужь всѣ войдутъ и севастопольцы, и 1 2 -й го дъ ... Тенденціи-то ннкакоп и не будетъ! Всѣ согласились на это, даже маіоръ примкнулъ. — А вотъ мы теперь не выпьемъ ли за успѣхъ? — предложилъ одинъ изъ Аяксовъ. — Вотъ это — нрекрасно! — поддержалъ Никаш а;—я , кстати, и книжку предложу-съ, нользуясь случаемъ... — Какую книжку? — А вотъ видите... отъ комитета! — Чтб-жь, это хорош о !— сказалъ ба- тюшка, — вы съ меня за панихиду-то и зачтите. Я готовъ пожертвовать! — Нѣтъ-съ, позвольте... Сначала, какъ п подобаетъ, иниціатпва должна принадле- жать его—ству ... Всѣ отправились въ гостиную, гдѣ Дикій баринъ съ Морозовымъ пилъ чай. — Ваше—ство!—началъ Никаш а:—вамъ, какъ и всѣмъ здѣсь присутствующимъ, не- безъизвѣстно, конечно, какія ужасныя со- бытія совершаются въ судьбѣ единопле... Я нарочно подошелъ къ двери, чтобы послушать рѣчь Никаши, какъ вдругъ онъ оборвалъ ее на полсловѣ. — Извини, Лизочка, прощай! Я не могу болыпе... Въ другой разъ! — заторопился Дпкій баринъ: — навѣстите меня какъ-нп- будь... Буду р а д ъ ... А теперь не могу... Гдѣ моя шляпа? палка? Но Никаша смутился только на минуту, и, въ то время, какъ Дикій баринъ пос- пѣшно уходплъ, сопровождаемый Морозо- выми, онъ продолжалъ рѣчь къ оставшимся. Конецъ рѣчи вызвалъ спльный протестъ со стороны маіора. Маіоръ закипятился; дѣло, кажется, состояло въ томъ, что Никаша заявилъ о своемъ намѣреніи собрать съ крестьянъ пожертвованія, съ одной сторо- ны, чрезъ становыхъ, „съ разъясаеніемъ сущностп дѣла“ , и, съ другой етороны — путемъ земства. Маіоръ возстадъ противъ этого, поддер- живаемый упорнымъ несогласіемъ на этотъ проектъ со стороны сѣдаго старика. — Такъ, такъ , миленькій! — поощрялъ его маіоръ, ликуя и сіяя всей своей ма- денькой персоной: — вѣрно! Держн выстой- к у ... Мы, молъ, и сами съумѣемъ... За нами дѣло не станетъ; захотимъ — головы положимъ! — А чтб у васъ много въ земствѣ вы- жившихъ изъ ума стариковъ? — спросилъ сдержаннымъ голосомъ адвокатъ „отъ дво- р ян ъ “ Нпкашу. — Ю нош а!— загремѣлъ маіоръ, нахму- ривъ брови, и засѣменилъ ножками (оче- видно, онъ поторопился принять замѣчаніе на свой счетъ ):—не спѣши обижать стараго маіора!... Не одасайся! онъ не тебя удо- стоптъ своимъ уваж еніемъ... Вникии: въ 1835 году... Но тутъ маіоръ заговорилъ такъ быстро, что до меня долетали только одни отрывки какой-то странной хронологіи въ такомъ родѣ: „въ 1835 году... состоялъ н бывъ пре- провожденъ курьерно... въ 1848 году... со- стоялъ ибывъ...откомандированъвъ О р скъ ... Въ 1 8 5 4 году ... испросивъ всемилостивѣйша- го позволенія пролнть за отечество... Всеми- лостивѣйше соизволено... пролилъ... З а дѣло на Малаховомъ курганѣ состоялъ... и бы в ъ ... выслужилъ и получилъ... Въ 1861 году, въ незабвенный день 19-го ф евр ял я ... посе- лился среди кр е стьянъ ... и нынѣ, Божію милостію, пребываю ... — Ха, ха, х а !... Полно, старина, пол- н о !— покровительственно посмѣиваясь, за- говорилъ Никаш а.—Да кто же васъ не зна- етъ! Ахъ, хорохора!... Ха, ха, х а !... И Никаша нѣжно тыкалъ его пальцемъ въ животъ. Батюшка посмѣивался, а адво- катъ нѣсколько струсилъ и конфузливо ото- шелъ къ окну... Я взглянулъ на Морозова: онъ ходилъ по комнатѣ, потрепывая боро- ду, и опять по лпцу его носилась мысль: „Экъ, вѣдь, ломается! И къ чему ломает- с я !... А романтикъ! Чистый ром антикъ !...“ — Такъ, такъ, миленькій!...— оиять по- ощрялъ маіоръ сѣдаго старика, равнодушно и лѣниво внпмавшаго „барскому разговору“ , какъ слушаетъ пустыя рѣчи больной или уже отрѣшившійся отъ міра человѣкъ, ко- торому давно все это надоѣло:—такъ , т а к ъ !... Крѣпитесь, дружнѣе стойте... Хвалю !... — Чтб насъ хвалить! Стары ужь мы — хвалить-то насъ! — лѣннво п сердито отво- рачиваясь къ окну, проговорилъ сѣдой ста- рикъ: — дурно ли, хорошо ли — наше при насъ н останется. Насъ ужь Богъ разбе- р е т ъ !... — Д а,да!—заволновалсямаіоръ:—все еще у меня это старое... Пооіцрить, похвалить... Экъ, въ насъ засѣло !... Ха, х а !... И Орскъ не вы трезвилъ... А? Петръ Петровпчъ! Орскъ, и тотъ не вы трезвилъ... А? — И Орскъ — романтизмъ, — буркнулъ ІІетръ Петровичъ, залѣ зая рукой за пазуху и въ нервномъ раздраженіи двинувъ ногой стоявшее не на своемъ мѣстѣ кресло. — И Орскъ?—переспросилъ маіоръ вне- запно надтреснувшпмъ и даже дрогнувшимъ голосомъ.