b000002182

166 С К И Т А Л Ё Ц Ѣ . поставшгь, самъ это держитъ себя открыто, наотлетѣ, и всѣмъ такъ весело смотритъ п улыбается. А пародъ изъ воротъ да оконъ глядитъ: „Вонъ, молъ, Михайла Вакулычъ къ старикамъ ѣдетъ!“ Всѣ, вѣдь, извѣстно, отъ насъ давно ужь узналп. А Гриши, смотримъ, съ братомъ нѣтъ. Ну, встрѣтили, разцѣловались. А онъ веселый, кровь съ молокомъ, бородка кудрявится, такой бра- вый. Сила-то изъ него такъ н бьетъ! И точно, подумалн мы грѣшные: должно, онъ это все вѣрно ппсалъ: и насъ 1 ’осподь разу- ыомъ не обидѣлъ, и наша правота сказа- лась! Посмотрп, въ грязи родплся, въ тря- пидахъ ростплн, а чѣмъ не „бѣлая кость“ !... Говорить съ нами сталъ любовно, весело, шутитъ, а старуху нѣтъ-нѣтъ да въ голову подѣлуетъ: „ахъ, маменька, какъ я давно васъ не видалъ, голубушка!... Эхъ, ста- рички, скажетъ, не унывайте, тенерь за- жпвемъ! И на нашей улидѣ праздникъ! Будетъ, будетъ вамъ страду-то терпѣ ть!... Покажемъ, что и ыы не хуже другпхъ! Только бы намъ силы поболыпе забрать, воздуху поболыпе зах в ати т ь !...“ Поразска- залъ онъ тутъ наыъ, чего ему эта наука стоила, сколько онъ нужды принялъ, сколько уннженій всякихъ перенесъ; съ утра, гово- ритъ, да, пожалуй, до другаго утра, то по урокамъ бѣгалъ, то нереписывалъ, то въ газеты ппсалъ, то рисункн чертилъ, чтобы одѣться, прокормиться, да и то, говоритъ, по мѣсяцамъ сыто не ѣ д ал ъ ... „А вотъ, говоритъ, выбрался, не загибъ! Мы, го- воритъ, теперь покажемъ, кто мы! Нѣтъ ужь, говорнтъ, у насъ изъ рукъ-то не выр- вутъ, нѣ -ѣ тъ !“ Говоритъ онъ т акъ , а насъ ужь п страхъ сталъ забирать сб старухой; открещиваемся. „Полно, Мпша, говоримъ, ты бы посмирнѣе... Благодари Господа въ душѣ, знай цро себя, а на вѣтеръ не бро- сай. Гордость, вѣдь, это! Не любитъ Богъ гордости! Ты смирненько, смирненько“ .— „Нѣтъ ужь, говоритъ, тятенька, будетъ! ползали, унпжалпсь—достаточно!... Теперь ужь отъ насъ не вырвеш ь!... Нѣ тъ , вѣдь, это —кровь да нотъ, вѣдь, это все (посту- калъ онъ себя въ лобъ) какой цѣной куп- лено? Это—не по наслѣдству, не съ дядь- ками да съ няньками в з я т о ...“ Извините, такъ ужь это онъ, отъ радости, болталъ... Ко- нечно, молодъ еще очень,— ну, какъ моло- дой жеребенокъ и скачетъ. А ыы все, су- дарь и сударыня, нѣтъ-нѣтъ да п посмо- тримъ въ окпо: все Гришу поджидаемъ, не запоздалъ лн, молъ, опъ на полустанкѣ.— „Не видалъ, ыолъ, ты на иоѣздѣ Гришу- то?“— „Нѣтъ, говоритъ, а развѣ онъ тоже хотѣлъ пріѣхать?“ сирашиваетъ.— „Д аразвѣ , молъ, ты не знаешь? Мы, молъ, дуыалн, что вы вмѣстѣ сйисалисьі“ — йНѣтъ, гово- ритъ, я объ немъ ничего не знаю ... Мы съ ниыъ давно ужь другъ другу ничего не ппшемъ“ .— „Что такъ? А мы думали ...“ Ну, Миша тутъ о чемъ-то другомъ заговорилъ, Впдимо было, что какъ будто ему тяжело о Гришѣ говорить... Ну, и опять это іщ съ нимъ болтаемъ, всякое р а зн о е... ІІривезъ онъ съ собой цѣлый погребецъ, съ водкой московской, да съ виномъ, да закусокг разныхъ. Признаться, и я неыножко и нимъ вмѣстѣ на радостяхъ подвыпилъ,., Что дѣлать? И старикъ засмѣялся такиыъ дѣтскшга смѣхомъ п , къ удивленію, такимъ же ра- достпымъ и довольныыъ, какпмъ онъ, в і роятно, смѣялся пменпо въ то время. — Вреыя ужь и къ обѣду подвигалос старуха столъ накрывала. Только взглянулъ я въ окно, а по дорогѣ, отъ полустани, впжу, пдетъ кто-то незнакоыый... Сталъ я нрисыатриваться: высокій такой (Гриша-то выше старшаго брата, только худѣе, а Миша плотнѣе, круглѣе, хоть п ниже), высокій, топкій, въ длинноыъ пальто; на головѣ картузъ, а изъ-иодъ него длннныя кудрв чуть не до плечъ, вродѣ какъ бы послуш- никъ к акой ... Идетъ этакъ неслышно, ві рукахъ только палочка тоненькая, ндетъ и головой не шевельнетъ по сторонаыъ, глаза внизъ, въ землю, опустилъ. Говорю я ста- рухѣ; „кто бы это такой?“ — А она взгля- нула, да какъ крнкнетъ: „вѣдь, это Гриша!“ Засуетилпсь это мы; а Мпша слова не го- воритъ п даже какъ будто смутился, всталъ и про себя ч т о -т о замурлыкалъ... Ну, во- шелъ Гриша (мать ему еще раньше на* встрѣчу къ воротамъ побѣжала), и такой-то сурьезный, стененный, молчаливый (а всего ему двадцать первый годъ минулъ). Вошелъ неторонливо, сначала тросточку (простая, липовая тросточка-то) п картузъ на скамью положилъ, со мной, съ матерью поцѣловался, п все это тихо, ровно больной... Глазаыи, такими сердитыми и задумчивыми, ° поверхъ всѣхъ смотритъ; лицо усталое со- всѣмъ, худое, длинное, а въ к у д р я х х -т о еще длиннѣе показалось; н носъ вытянулся..' Поцѣловался съ нами и сѣлъ на лавку, 8 брату н н слова не сказалъ, ни рукп не но* далъ. К акъ будто они только-что вмѣст® всю дорогу ѣхали .— „Какъ же это ты пр1' ѣхалъ?“ снросилн. — „Я на товарномъ, г0' воритъ, по рабочему билету“ . — „Что же это ты, Гриша, съ братомъ не поздор0- вался?“— опять спрашиваемъ его съ матерь® (а Миша глаза въ столъ опустилъ да оа- рабанитъ ио неыъ нальцами).— „Мы, гов°' рнтъ, съ ннмъ впдѣ ли сь...“ Не показалоО’ н а м ъ это, — ну, да сыолчали: думаемъ,