b000002182

154 с к й т а і е ц ъ . Тимоѳеича. Странное дѣло! въ первый р азъ , только теперь вдругъ ему мелькнула смут- ная мысль о возможности внезапной смерти хозяпна. Но уже мысль такъ и застряла у него въ мозгу одинокой. Она его просто поразила своей неожиданностью. Какъ-то оказалось такъ , что въ то время, когда вся его душа, всѣ мысли были заняты наро- домъ, „массой“ , ему никогда не приходилъ вопросъ о томъ, какъ умираетъ крестьянинъ и какой смыслъ имѣетъ смерть въ его жиз- ни. Только въ послѣднее время его пора- зили разсужденія объ „истинной кончинѣ", но поразили какъ необъяснимый, своеобраз- ный фактъ. Онъ сидѣлъ неподвижно уже цѣлый часъ и чутко вслушивался въ дыханіе больнаго, слѣдилъ за малѣйшимъ его движеніемъ. Какъ вдругъ больной повернулся быстро, неожиданно, ириподнялся съ постели, уста- вился неподвижно зрачками въ стѣну и по- томъ громко, торопливо и четко выгово- рилъ: „Вставайте! Смерть прпш ла!... Ду- ш и т ъ !...“ Русановъ, вскочившій въ испугѣ еще при первомъ его движеніи, подбѣжалъ къ нему. — Вотъ здѣсь, грудь... Три!— торопливо говорилъ Степанъ Тимоѳеичъ, падая навз- ничь. Русановъ быстро сталъ растирать рукой ему грудь, потомъ растерялся, не зная, за что взяться. Больной сталъ стонать. Броснулись Ан- фиса Петровна, Маша. Всѣ суетились, бѣ- гали, пораженные, растерянные. Паралич- ный старнкъ вдругъ сползъ съ печи самъ и , едва держась на дрожащихъ ногахъ, опершись на клюку, сѣдой и дряхлый, оста- новился у изголовья больнаго п сурово- строго смотрѣлъ, не сводя глазъ съ его лица. Словно на стражѣ чего-то остановил- ся онъ. Степану Тимоѳеичу становилось ху- же; боли усиливались. Побѣжали за свя- щенникомъ. Степанъ Тимоѳеичъ причастил- ся съ трудомъ. Силился пѣсколько разъ благословить дѣтей образомъ, который ста- рался всунуть ему въ руку старикъ, но не могъ. Здоровое, еще не стариковское тѣло сильно боролось за жизнь и не легко раз- ставалось съ нею. Два часа онъ стоналъ и кричалъ; два часа глухо и сдержанно рыдала и терзалась семья. Напряженные нервы не выдерживали больше. — Создатель! Пошли мнѣ смерть... Смерть иошли поскорѣе!... Смерть!—не то стоналъ, не то кричалъ Степанъ Тимоѳепчъ. — Полоумный, что ты говоришь?—вдругъ какимъ-то рыдающимъ и вмѣстѣ отчаяннымъ голосомъ закричалъ на него старикъ-отецъ:— о чемъ ты просишь?... — Смерть! поскорѣе смерть! — 0 чемъ ты просишь, полоумный? Опом. ни с ь !... 0 комъ ты думаешь при кончині? 0 себѣ? Тебѣ смерть, а намъ что? Наи что будетъ? Намъ?—крпчалъ старикъ, дро- жалъ весь самъ, дрожалъ костыль въ его рукахъ и стучалъ въ полъ.— Степа! молнсі за насъ !— зарыдалъ онъ, какъ ребенокъ, — Степанъ Тимоѳеичъ, живи !... Тятень- ка, живи!... 0 жизни моли... Зачѣмъ смерть! Жизни будемъ молить... Рано смерть тебѣ.,, Пожалѣй сиротъ!—рыдали, перебивая другъ друга, Анфиса Петровна и Агаша. Вдругъ Степанъ Тпмоѳеичъ усилениыыъ порывомъ поднялся и сталъ искать кого-то блуждающими глазами. Потомъ быстро сползъ съ наръ и повалился въ ноги Русанову. — С ерега!... Ты ... не покинешь... Ты! Отдайте ему все, в с е ... Онъ не такой... О н ъ ... защититъ! Но Степанъ Тимоѳеичъ не договорилъ. — Подымите!— крпкнулъ онъ, хватаясь за грудь. Его иоложили опять на нары . Вдругь боли стихли, стихъ и Степанъ Тимоѳеичъ, стихли всѣ и недоумѣвающе-изумленно смот- рѣли на него. Ч ерезъ десять минутъ онъ поманплъ к о г о -т о слабой рукой. Подошли всѣ. — Серега!— проговорилъ онъ чугь слыш- нымъ шепотомъ, усиленно дыша и словно роняя слово за словомъ: — израильскую... жи знь... чтобы ... гл авное... Легче будетъ!... Степанъ Тимоѳеичъ глубоко вздохнулъ и смолкъ, сдѣлавъ въ воздухѣ рукой подобіе креста. Молодой работникъ стоялъ давно уже, блѣдный, какъ полотно. Едва первый, чуть брезжившій свѣм зари заглянулъ въ каморку, сапожника не было въ живыхъ. IV . Былъ май. Р ѣ к и вошли въ берега, но п о ч в а еще не просохла, отъ нея поднимались пары п теплый воздухъ былъ влаженъ, мягокъ и пахучъ. Кругомъ все покрыло» яркой зеленью, повеседѣло п ожило въ теплѣ нѣжныхъ солнечныхъ лучей. Въ боль- шомъ прирѣчномъ селѣ былъ первый ве- сенній большой б азаръ , и, казалось, теперь еще ожпвленнѣе, еще могучѣе галдѣла тЫ- сячная толпа. И точно также теперь, какъ Н раньше, переходили черезъ только-чт° наведепный мостъ тѣ же знакомые намъ два мужика; одинъ высокій рыжій, ДРУ Г0 низкій и коренастый, и попреж нему наД полной рѣкой гулко разносился ихъ громкі говоръ.