b000002182

140 С К Й Т А Л Е Ц Ъ . людямъ добро сдѣ л а ть,.а замѣсто то го ... Конечно, конечно, всякому пріятно за свое сочувствіе получить должное... Но что же дѣлать, милостивый государь, народъ у н а съ ... черствый народъ-съ, черствый!... Батюшка скяонилъ сокрушенную голову и опустилъ глаза въ полъ. — А добродѣтель... только тамъ она вознаграждается по заслугамъ, тамъ- с ъ !... Отецъ милосердый одпнъ можетъ оцѣнить!... И батюшка поднялся. — Ничего-съ, не грустите очень, — утѣ- шалъ онъ молодаго барина, — Поѣдите въ столицу опять, развѣтритесь. Все и прой- д етъ ... А вотъ мы -съ... т а к ъ и уйтить, убѣ- жать-то отсюда не куда-съ !... Пока про- іцай те... Ежели что понадобится, милости прошу ко мнѣ"во всякое время, — готовъ служить... Все же ужь я человѣкъ старый, кое-что знаю ... А старичка-то отклоните все же отъ себя, потому народъ думаетъ о немъ одно, а вотъ урядникъ съ землевла- дѣльцамп иное объ этомъпонимаютъ... Все, знаете, лревратныя толкованія выходятъ... Счастливо оставаться! Не отчаявайтесь только, смиритесь... Что дѣлать! И батюшка ушелъ — Старикъ!—вдругъ крикнулъ Русановъ взволнованнымъ и какимъ-то даже торжест- веннымъ голосомъ. Нилъ испугался и несмѣло вошелъ въ кабинетъ. — Старикъ, за что ты былъ въ Сиби- ри?—спросилъ баринъ и весь впился свер- кающими, проницательнымп глазами въ испуганное лицо нищаго. — Ну-у! — пробормоталъ старикъ не- довольно,— попъ наболтглъ ужь... Успѣлъ... — За что, старикъ?, . Какъ это могло случиться съ тобой, именно съ тобой? — снрашивалъ нетерпѣливо Русановъ. — Бунтовались мы ... Бунтъ былъ тогда противу помѣщика... Народъ бунтовалъ за правду,— проговорилъ Нилъ и затѣмъ, по- молчавъ, спросилъ, внимательно глядя въ лицо барина: — Али прогнать меня хо- чешь? Прогонишь теперь меня, баринъ, а? То-то в о тъ ... Всѣ вы, должно, одни го- спода-то(Нилъ покачалъ головой)... Что-жь, гони... — Т ебя?... Такъ съ кѣмъ же я-то оста- нусь?—какъ-то неожиданно почти выкрик- пулъ баринъ. Нилъ молчалъ. Баринъ все смотрѣлъ въ его лицо, казалось, силясь проникнуть въ „святая святыхъ“ этой сермяжной души ... Но вотъ у него по губамъ пробѣжала горь- кая, ироническая улыбка и, будто обезси- ленный ею, онъ опустился на стулъ, за- крывъ руками лицо. Нилъ потоптался нѣ- сколько минутъ молча передъ нимъ п затѣмі покачавъ головой, тихо вышелъ. Время приближалось къ обѣду, а Сергѣі Андреевичъ Русановъ все еще не выходм изъ кабинета. Раза два толкались къ не и Нилъ, и кухарка, но дверь была заперті и онъ не отзывался. Отъ времени до вре- мени слышались только въ мрачной тшші- нѣ барскаго дома глухіе удары его кабЛт- ковъ. Но затѣмъ опять смолкали и оні Русановъ, истомленный, усталый и истер- занный тучей противорѣчій, носившихсяи его головѣ, бросился въ кресло передо столомъ. Усталая мысль жаждала хотя ка- кого-нибудь отвлеченія — и вотъ рука ен безсознательно схватывала со стола шестп- ствольный револьверъ. Уже не разъ осыот- рѣлъ онъ его до мельчайшихъ ітодробностеС. внимательно изслѣдовалъ всѣ винты, рѣзь- бу на ручкѣ, сто разъ прочелъ вытпснен' ную золотомъ фамплію заводчика—и затѣт бросалъ опять, когда новый вихрь терзаю- щихъ мыслей и образовъ начиналъ кру- титься въ отдохнувшемъ мозгу. Въ послѣдній р азъ , взявъ револьвері, онъ тщательно вычистилъ его курокъ і стволъ, спокойно вложилъ всѣ шесть заря- рядовъ и, положивъ его передъ собой, и изнеможеніи опустилъ голову на грудь. То былъ приливъ такого отчаянія, такоі вопіющей безпомощности, какого онъ ещ ни разу не испытьтвалъ въ жизни. То н была сама пытка,— то было состояніе посд пытки: мысли и образы носились отрывоч- но, вызывая временно острую боль; вев организмъ нылъ томительно - однообразво: грудь сдавливалась какъ въ тискахъ, го.ю- ва бодѣла... „Туда?... Опять туда!—въ тысячный ря» спрашивалъ онъ себя. — Но что же тако я т ам ъ— я , разумное Божіе созданіе, вое человѣческое существо?... Я — ниіЩ“' наряженный въ жалкую театральную мая тію короля, — фигляръ, котораго заставля ютъ ломаться въ этой мантіи на подмосі кахъ и бьютъ плетью за кулисами... зоръ, позоръ !... Но зачѣмъ мнѣ далн знаніе этого позора?... Зачѣмъ живетъ » мнѣ сознаніе этой позорной роли?... Все*' въ сознаніи, весь ужасъ въ сознаніи^ Еслибъ я могъ вырвать его изъ моего *0 г а ...“—машинальношептали его губнв* время, какъ глаза упорно остановилнсь револьверѣ: съ каждымъ мгновеніемъ зр& ки ихъ становплись больше, расширялй и въ нихъ уже начиналъ бѣгать безпок ный огонь, предвѣстникъ быстро ясчй» щаго сознанія, воли ...