b000002181

74 КРЕСТЬЯНЕ-ПРИСЯЖНЫЕ. — То-то и есть. Вѣдь, они глупы... детъ — назадъ не вырвешь... нѣтъ! Вонъ — Случается-съ... они какъ насчетъ своихъ-то нравовъ со- — Вотъ теперь двуженца будутъ судить... бачатся... Ловко! Ахъ, чтобъ... — Нда-съ. — Небось, не намъ чета, что изъ мед- — Дѣло это для васъ будетъ темное. А вѣжьихъ угловъ повытаскали. Насъ какъ мы знаемъ доподлинно, кто онъ такой, этотъ линку обдери со всѣхъ сторонъ—и не услы- двуженецъ! шимъ... Лука! ты слыхалъ, какія такія есть — Сама-азванецъ! — крикнулъ отъ бу- наши права?—спросилъ Еремѣй Горшокъ, фета пьяный купецъ, у котораго съ бороды — А вотъ погоди—узнаешь. Здѣсь нау- текли потоки водки и падали кусочки при- чатъ. ставшей икры. — Узнаешь! Глянь, анъ въ деревню-то — Лицедѣй!—поддержалъ его представи- и совсѣмъ безъ нравовъ придешь... ха, ха, тель. ха!—засмѣялся Бычковъ. — Мало!... Онъ у меня въ учителишкахъ — Это вѣрнѣе,— боязливо промолвилъ былъ, сына отъ торговли отбилъ, дочь не- молчаливый Савва Прокоповъ, хотѣлъ что-то покорству научилъ... Жена посты забыла... еще прибавить, но испугался, пожевалъ гу- .............................................................................. бами и опять смолкъ. — Братцы! собирай шапки,—заторопил- Странный мужичекъ былъ этотъ Савва ся Лука Трофимычъ, перепугавшись.— Къ Прокофьичъ. Многіе, видѣвшіе его сми- дому пора. ренную фигуру среди присяжныхъ, пожи- — Погодить бы. Любопытно,—замѣтилъ мали плечами; одни считали его выжившимъ Бычковъ. изъ ума, другіе говорили, что онъ „забы- — Не по что... нечего!—строго замѣтилъ ваться сталъ", третьи просто считали его Лука Трофимычъ. сонулей. А Савва былъ когда-то завѣдомый — Пѣньковцы вышли, а Недоуздокъ по- балагуръ, увлекательный сказочникъ и для двинулся ближе къ чистой половинѣ. Въ выраженія своихъ мнѣній не считалъ нуж- его воображеніи начинала создаваться дра- нымъ выжидать благопріятныхъ случаевъ, ма, которая гдѣ-то когда-то родилась изъ Давно то было, еще когда Савва Прокофьичъ отношеній, такъ напоминавшихъ его соб- звался Савкой, — сидѣлъ Савка въ лѣсу ственныя къ Оришѣ. Ему сильно захотѣлось съ своею невѣстой. Кругомъ—тишь лѣс- выслѣдить суть этой драмы до конца. ная, надъ ними птицы чирикаютъ; заяцъ одинъ-другой выбѣжитъ изъ-за куста, по­ смотритъ—и тягу; ежъ, побезпокоенный въ у ______________________ минуты своего дневнаго сна, пробѣжалъ, ничего не видя, и врѣзался всею тонкою „ См ущ е н і е " . мордочкой въ муравейникъ. Савкѣ было хо­ рошо: расходился Савка, сталъ Савка воль- Молча вернулись пѣньковцы на постоялый ныя мысли передъ своею невѣстой выска- дворъ, молча отобѣдали и затѣмъ разсѣ- зывать, разсказалъ Савка веселую штуку лнсь по угламъ: каждый изъ нихъ какъ цро то, какъ баринъ къ горничной пробирал- будто сосредоточился въ самомъ себѣ. Внѣ- ся. Увлекся Савка и вдругъ: а-ахъ! Дикій чатлѣнія этого дня не были, какъ прежде, крикъ вырвался у Саввы, онъ схватился одинаковы для всѣхъ пѣньковцевъ. Обсто- за голову и отскочилъ какъ раненый звѣрь: ятельный Лука Трофимычъ, противъ обык- передъ нимъ стоялъ баринъ, въ охотничь- новенія, не могъ заснуть послѣ обѣда, и емъ костюмѣ, въ одной рукѣ ружье, в.ъ дру- долго, такъ что успѣло почти совсѣмъ гой нагайка... Два года онъ не видалъ послѣ смеркнуться^ не переставалъ вздыхать и того своей невѣсты—его услали въ дальнюю говорить такія рѣчи: деревню. — Ну, вотъ, здравствуй! Еще ни уха, ни Зажила у Савки голова... Опять Савка рыла не видя, а ужь, Господи благослови, балагуритъ, опять сказываетъ передъ со­ наслушались всего, наглядѣлись! Въ му- бравшеюся на деревенскую улицу толпой: жицкія-то головы ужь успѣли туману на- „А вотъ, братцы, слышно намъ велю при­ пустить. Надурманились! Э-эхъ, мужики, слали",—начинаетъ онъ и пускается въ за- мужики!... А Недоуздокъ вдосталь теперь пуски за своею неудержимою фантазіей они- этого дурману-то набирается, должно... чего сывать какія-то такія вольныя времена, что тамъ остался? Примемъ еще мы съ этимъ у самого духъ захватывало. „Ну, разска- мужикомъ муки! зывай, разсказывай, хорошо сказываешь! Ловкіе, парень, эти городскіе,—выска- Любо! Ей-Богу! Какой, братцы, у васъ зался, наконецъ, Бычков#.—Пальца въ ротъ увеселитель есть! Рѣдко такіе бываютъ!"— не клади укусятъ! Что въ зубы нона- вдругъ раздалось сзади него. Онъ обер-