b000002181

4 2 6 УСТОИ. ЭПИЛОГЪ. ДВѢ ПРАВДЫ. эти тонкія, неуловимыя перипетіи массо­ ваго, „мірского" движенія такъ глубоко за- Марта 14-го. хватывали душу, такъ волновали ее новы- Мои ребятки уже наканунѣ извѣстили ми, неизвѣданными ощущеніями, высокими меня, что у насъ будетъ новый попечетель, и умилительными, даже самая эта чарую- Петръ Вонифатьевъ, и, главное, извѣстили щая неожиданность, что въ числѣ явив- объ этомъ съ какою-то особенною глубоко- жихся постоять за „міръ" оказались люди, мысленною выразительностью, которая ме- отъ которыхъ менѣе, чѣмъ отъ другихъ, ня даже разсмѣшила. Но, очевидно, это можно было этого ожидать, — все это, го- ребячье глубокомысліе, какъ въ зеркалѣ, ворю вамъ искренно, подѣйствовало на ме- отражало глубокомысленныя разсужденія на- ня сильно, даже трогательно... Мнѣ ноче- счетъ Петра ихъ отцовъ. Спрашиваю: му-то хотѣлось плакать. Когда вы уѣзжали, — Развѣ онъ поступилъ на мѣсто Марка? то съ своею обычною восторженностью ска- — Онъ, онъ,—отвѣчаютъ всѣ разомъ ,— зали, обращаясь съ высоты холма къ по- новаго старшины зять... лямъ: „Нынѣ отпущаеши!... Я видѣлъ... — А откуда новый старшина? и больше мнѣ ничего не нужно!... Я умру —Онъ изъ дальней деревни... Такъ, полный вѣры, которой у меня никто не изъ смирныхъ... мужичекъ... Хотѣли было отниметъ!... Лиза! когда вамъ сгрустнется Петра, потому, какъ онъ умственный, да, въ жизни,—прибавили вы, кладя мнѣ руку главное, молодъ еще. Міръ говоритъ: „Хоть на плечо,—припомните, что мы видѣли съ онъ въ разумъ и вошелъ, пущай въ дѣта вами недавно—и вы оживете! И васъ оза- войдетъ... А Пиманъ Савельичъ (тесть-то ритъ свѣтъ жизни!... Теперь я спокоенъ и его) въ ходокахъ былъ, за міръ въ остро- за васъ, и за себя: кто разъ видѣлъ это, гѣ сидѣлъ, разоренье всему хозяйству по- для того нѣтъ отчаянія, нѣтъ страха несъ..." Ну, міръ говоритъ: „Хоть оно и смерти!..." темный человѣкъ, да Бога знаетъ; пущай Видите, какъ я твердо номню ваши ело- въ старшинахъ ходитъ, да хозяйство но­ ва. Но, когда я пришла домой — и разры- правляетъ. Тоже три-то сотни въ годъ — далась. Никогда еще такая безнадежная не вотъ на дорогѣ найдешь!... Ну, да для грусть не охватывала меня, какъ въ этотъ старшины онъ будетъ и видомъ посолиднѣе! “ день... и она не только не покидала меня Все это мнѣ щебетали, какъ воробьи, до этой минуты, но все ростетъ, грозная, самая мелкая мелюзга, перебивая другъ какъ туча, и въ моихъ глазахъ все тем- друга, захлебываясь, заикаясь. Но когда нѣетъ и темнѣетъ... я, къ вечеру, вышла посидѣть на улицу, Да, передо мною снова, на мгновеніе, мель- ко мнѣ подошли двое изъ старшихъ и луч- кнулъ давно желанный, мягкій, теплый, ухи- шихъ моихъ учениковъ. Я ихъ очень люб- ляющій розовый лучъ зари и озарилъ все ме- лю. Онн были изъ тѣхъ солидныхъ и сте- ня окружающее... но, зачѣмъ же, какъ нреж- пенныхъ подростковъ, о которыхь я вамъ де, не озарилъ онъ и меня, отчего я не писала раньше. Мнѣ всегда доставляло боль- сіяю въ немъ, какъ единое, какъ нераз- шое удовольствіе бесѣдовать съ ними. Это рывно слитое со всѣмъ окружающимъ? были пытливые мальчики и очень способ- И я смотрю на это сіяніе, какъ умираю- ные; только ужь очень солидно и серьезно щій на послѣднюю зарю въ своей жизни: всегда со мной разговаривали, хотя по на- онъ чувствуетъ, что не для него она сіяетъ, турѣ были очень живые, а Сеня, младшій, Вотъ еще два-три момента — и уже всякая такъ этотъ былъ совсѣмъ романтикъ. Но связь съ нею порвана... И безъисходная ужь таково ихъ (да и всѣхъ крестьянскихъ грусть переполняетъ его сердце тяжелымъ дѣтей) отношеніе къ „грамотѣ" и ко мнѣ. равнодушіемъ ко всему, что ликуетъ, рос- У городскихъ дѣтей, помню, совсѣмъ иное тетъ, полное жизни и энергіи, молодости, отношеніе... Мы, городскіе, всѣ привыкли въ сіяніи этихъ розовыхъ лучей... Все, учиться какъ-то шутя, балуясь, и потому что онъ можетъ, это—благословлять, но и часто лѣнимся, считаемъ грамоту непріят- только. ною обязанностью. И давно ли она счита- Вотъ, можетъ быть, почему я не могу лась только „украшеніемъ жизни"? Да и до сихъ поръ сообщить вамъ о дѣлахъ съ понятно: чего у .кого много, тотъ этимъ и тою же точностью и интересомъ, доходив- не дорожитъ. Вообще, взглядъ крестьянъ шими до мельчайшихъ мелочей, съ какими на грамоту, какъ извѣстно, очень строгій сообщала вамъ о всѣхъ здѣшнихъ дѣлахъ и серьезный, а вмѣстѣ съ ними такой же раньше. Можетъ быть, отчасти въ этомъ взглядъ и у дѣтей. Это я могу вполнѣ под­ виновата моя болѣзнь. твердить и имѣю много чрезвычайно любо­ пытныхъ данныхъ, съ перваго раза какъ будто даже противорѣчащихъ этому взгля-