b000002181

4 1 4 УСТОИ. ЧАСТЬ IV. НА СМѢНУ. Но тутъ произошелъ было скандалъ, голову несутъ!... Не твою! Ты еще этого, Вдругъ пьяный кутила, вскочивъ и сдѣлавъ дурья голова, заслужи! прежній энергическій жестъ по направленію Мужики съ кудрявыми бородами хитро къ публикѣ, крикнулъ: улыбнулись и стали искать что-то въ бож- — Видѣли? ницѣ. Они скоро зажгли огарокъ сальной Дружный хохотъ Лимподистовъ былъ ему свѣчки и стали коптить отысканную печать. отвѣтомъ, вмѣстѣ съ цѣлымъ градомъ не — Мое слово было сказано!—выкрикнулъ менѣе приличныхъ остротъ. Благоразумные не своимъ голосомъ Макридій и, вскочивъ, хозяйчики-середняки только улыбнулись и бросился въ народъ, къ выходу, стали подписывать, какъ изъ толпы выр- — Ну, обойдется! — проговорили ему вался къ столу Лукашка и, засучивъ воло- вслѣдъ. сатую руку, закричалъ: — Еще прочесть? — спросилъ одинъ изъ — Его, подлеца, во-о!... благообразныхъ мужиковъ Пимана. Благообразные хозяйчики вскочили и схва- — Нѣту... Къ чему?... Дѣло знамое... тили Лукашку за руки. Дѣло мірское... А какъ прописано — вамъ — Оставь!... что за безчинство!... Плюнь- лучше знать,—разомъ проговорили „мірскіе те на него... люди". — А-а!... ха, ха, ха!... Присѣлъ!— кри- — Получите!—сказалъ тотъ же мужикъ, чалъ Лукашка, проталкиваемый опять въ тщательно свертывая приговоръ и передавая гущину публики. Пиману. — Подходите! Пожалуйте!... Вытные, под- Всѣ благообразные мужики-хозяйчики внн- ходите!—торопливо приглашали хозяйчики, мательно посмотрѣли на „мірскихъ людей" Изъ толпы потянулись старики и вытные, и во взглядѣ ихъ сказалось одно: „Все фигура за фигурой, какъ тянутся въ церкви равно... ничего не выйдетъ!..." Пимана прикладываться къ образу. опять было на мгновеніе озарило сознаніе Цѣлое кладбище крестовъ уже стояло на ужаса того пути, на который онъ вступалъ, листѣ, когда Евтропамъ удалось, наконецъ, Но затѣмъ онъ тотчасъ же, вмѣстѣ съ Сы- протолкаться съ „мірскими людьми“|къ столу, соемъ и Ермиломъ, взялъ въ руку приго- — Садись, голуби!... Присядьте!... вотъ воръ и сталъ креститься. Всѣ сидѣвшіе за- сюда!... Посторонились бы вы, горюны!— чѣмъ-то поднялись. Толпившійся народъ въ говорилъ Евтропъ Малый, усаживая Пима- избѣ притихъ. Какъ вдругъ пьяный кутила на на лавку. — Рукоприкладствуйте-ка по- сорвался съ лавки и повалился народу въ бойчѣе, старички, побойчѣе!—прикрикивалъ ноги. онъ.—Много ужь время-то... Впшь, смер- — Голубчики!... Православные!... Про- кается. ’ стите... меня, окаяннаго, пьяницу!,.. Бо- Пиману пришлось сѣсть рядомъ съ Мак- гохульникъ я! звѣрь!... Въ содомскій грѣхъ ридіемъ; онъ, попрежнему, широко-откры- впалъ!... Казните меня, пьяницу! Бога за- тыми глазами смотрѣть передъ собой. Мак- былъ! Забылъ, православные! — причиталъ ридій сердито старался глядѣть въ сторону онъ, рыдая навзрыдъ и ползая по грязному онъ него. Мужики-хозяйчики съ кудрявыми полу. Волоса у него всклокотились, по крас- бородками только мелькомъ взглянули на ному лицу потоками лились слезы и потъ.— „мірскихъ людей". Никто никому не сказалъ Казните меня!... Казните!... Вотъ все бе- ни слова. Томительно-медленно подходили рите, все берите, старички... На-те! кри- старнкн и ставили кресты, подгоняемые те- чадъ онъ, вскакивая и выбрасывая на столъ перь Евтропомъ Малымъ. изъ кармановъ скомканныя кредитки.—Все — Считай кресты,—сказалъ кто-то. отдамъ... Богу пойду молиться, пьяница!... — Шесть десятковъ,—черезъ минуту про- — Обожрался!—сказалъ кто-то изъ толпы, изнесъ одинъ изъ благообразныхъ мужиковъ — А неправота-то сказывается... съ кудрявою бородкой. — Ну, завтра проспится, не то загово- — Будетъ! Довольно! ритъ... Изъ-за денегъ въ петлю полѣзетъ. — Будетъ! За глаза!—подхватила толпа. — А все вотъ, должно, какъ правоты-то Мужики съ кудрявыми бородками подия- нѣтъ... лись> — Хозяинъ, поѣдемъ!... Вакула Петро- — Макридій, гдѣ печать?—спросили они. вичъ, поѣдемъ!... Что хозяйка скажетъ? — Не дамъ!—вдругъ, сверкнувъ глазами, Нутка-сь, какія дѣла: деньги бросаешь!... отрывисто выговорилъ Макридій и отвер- Ай-ай-ай! говорилъ какой-то мужикъ, беря нулся къ окну. купца подъмышки. __ Ты чего? Ты чего, голубь?—налетѣли Но что было съ купцомъ дальше—Пиманъ на него оба Евтропа, сердито задвигавъ уже не зналъ. Вся толпа съ шумнымъ го- своими большими бровями.—Не твою дурью воромъ хлынула къ двери, увлекая за собою