b000002181

2 4 РАЗСКАЗЫ ЗАВОДСКАГО ХЛОПЦА. — Нѣтъ, ужь если такъ говорятъ,—вдругъ Это ничего, не печалься... Мы съ тобой, словно опять ослабѣвалъ Иванъ Якимычъ и какъ улитки, въ раковину скроемся... Учиться говорилъ, садясь на диванъ,—тутъ ужь не будемъ, много будемъ учиться... Только дадутъ... И чтб я имъ?... Развѣ я извергъ, чтобы вотъ здѣсь-то не кипѣло... Молиться въ самомъ дѣлѣ?... И зачѣмъ имъ мое малое, буду, братцы,—крикнулъ онъ, — вотъ такъ невиликое счастье?... И зачѣмъ они тушатъ буду молиться: „духъ же цѣломудрія, тер- эту малую, еле мерцающую искру, которой пѣнія, любви даруй ми, рабу твоему"... Эхъ, рѣдко-рѣдко удается разгорѣться въ насъ? еще сколько въ насъ съ вами, братцы, Всѣ примолкли. Мальцы во всѣ глаза на сплы-то чуется! него смотрѣли. Слушали мы этотъ голосъ — и чудилось — Не тоскуй, Иванъ Якимычъ,—начали мнѣ, хлопцу, будто говорилъ такъ не Иванъ было мы говорить ему,—что ты, любящій? Якимычъ,—будто стоялъ передо мною, какъ Брось тоску-то... Объ насъ-то бы тебѣ не- бывало, вольный человѣкъ попъ-разстрига, чего засту ничать... Опасливо оно съ нами и развевались его волосы, блестѣла сереб- брататься-то вашей братьи... ряная борода и ходуномъ ходила на головѣ — Нѣтъ, братцы,—вдругъ сказалъ онъ,— шляпа. вы это не говорите...Вы объ этомъ не ду- ............................................................................. майте... Не вы это... Вы тутъ не причемъ... Миръ праху твоему, безвѣстный страда- Вы меня, братцы, не обезсудьте, что я вамъ децъ, вмѣстѣ съ матерью своей молившій скажу... Я въ этомъ дѣлѣ, я одинъ... И у ЖИЗНп только любви и встрѣтившій злобу, что я заступался за васъ, такъ это месть ненависть, подозрѣніе! Даже костямъ твоимъ во мнѣ кипѣла, злая кровь играла... Мнѣ, не пришлось успокоиться тамъ, гдѣ думалъ одному мнѣ любо было и отрадно моему ты найти миръ душѣ, свободу любящему больному и переполненному злобой сердцу сердцу, волю благороднымъ помысламъ, смотрѣть, какъ я душилъ ихъ ихъ же жад- Немного на нашемъ заводикѣ осталось ностью, мучилъ ихъ, растравляя покой ихъ... хлопцевъ, которые помнятъ, какъ больнаго А вы... Нѣтъ, братцы, за васъ будутъ другіе привезли его, „иа-итапу", опять на родину, печальники, держатели свѣта и знанія, въ темные лѣса, изъ которыхъ, вмѣстѣ съ люоовью и наукой выступятъ они... съ нами, рвался опъ на волю; немногіе пом- Въ насъ нѣтъ этой силы святой и благо- нятъ п То, какъ послѣдніе дни проводилъ датнои... Мы —рабы, рожденные въ грязи онъ въ этихъ лѣсахъ, одинокій, какъ отшель- И ВСе "ольше и больше клеветой па никъ; какъ пугалъ имъ всѣхъ заводскихъ сеоя бередилъ свои раны Иванъ Якимычъ. управляющій нашъ и какъ всѣ вокругъ Полно, Иванъ Якимычъ... Твои дѣла темные люди, боялись слово сказать съ ннмщ были для насъ дѣла душевныя. какъ съ занумлеинымъ. Нѣтъ, друзья... Мало этого Любви Немногіе помнятъ и его раннюю могилу, намъ нужно... Только на волѣ цвѣтетъ эта и нѣтъ надЪ нед нн камня Ни креста, и люоовь-то... А у насъ на чемъ она могла Никто не пролилъ на нее слезы. Только ацв сти.... ѣтъ у насъ тон почвы... одинъ, другой хлопецъ развѣ втихомолку — Глупая я, глупая,—проговорила Маша, вспомнятъ. Ш чг / рй Г п ° рл Г ВаМЪ сказала’ Г0ЛУбчикъ?... Поплачьте же хоть вы, добрые люди, о Вѣдь,ей-Богу, и въ умъ мнѣ не пришло... 0 немъ н 0 насъ!... Не ты, не ты, Маша... А я было ду­ малъ...Ну, да сократимся...Утишимъ бурю... 1 868— 70 гг.