b000002181

ИВАНЪ якимычъ— ПИТЕРСКІЙ УЧИТЕЛЬ. 23 Деньги копитъ на выкупъ дѣвченки какой- свѣтлая потекла бы неволнуемо... Этихъ то... словно за родной... А какая она ему людей уничтожать надо, ихъ, какъ худосоч- родня?... Нѣтъ, братъ, эдакъ-то не долго ныхъ щенятъ, въ Фонтанку надо... Это протянешь... Ха, ха!... Съэтою прорвой-то... вредные, злоехидные люди... Это люди безъ Я это дѣло-то—вотъ какъ... Сила!... Эдакъ, сердца... Это волчата изъ лѣсовъ дрему- братъ, нельзя... вашему брату, — говорилъ чихъ... А за что все это?... А, вѣдь, въ насъ Михаилъ Игнатьичъ, словно со злобой, и любви-то сколько!... Вѣдь, скажи ты намъ смотрѣлъ на меня угрюмымъ взглядомъ. душевное слово, не вороти ты отъ насъ — Ну, а впрочемъ... тьфу!... Что я ему, лица-то—и, Боже мой! какимъ пламенемъ родня, что ли?... Доколачивайся,—сказалъ хлынетъ изъ насъ эта любовь, долго на Михаилъ Игнатьичъ, опять легъ на кровать глубинѣ хранившаяся, неистраченная на ме- и замолчалъ. лочп,—какая сила богатая духа проявится! — Прощайте,—сказалъ я. И тогда,—ударилъ онъ по струнамъ, — Прощай, проговорилъ онъ и больше Повели ты въ лѣто жаркое ничего не сказалъ. Мнѣ пахать пески сыпучіе, --------- Повели ты въ зиму лютую Ч ер езъ недѣлю я опять завернулъ къ Вырубать лѣса дремучіе... Ивану Якимычу. Его маленькая комната — А, вѣдь, это правда, голубчикъ Иванъ была полна народу—тутъ была и Маша, и Якимычъ,—вдругъ съ грустью посмотрѣвъ мальцы, и мастеровые разныхъ цеховъ. въ лицо его, проговорила Маша. — А! вотъ и ты!... Кстати, кстати... А я, — Что? брательникъ, нынче первый разъ въ жизни А вотъ, что вы говорили-то... что рожденіе свое праздную... Понимаешь ли: много, много людей, должно быть, васъ не я праздную свое рожденье]... Да!... Маша! любятъ-то... а? Мы съ тобой на новую жизнь... празд- — А какъ же это ты знаешь, милая? нуемъ... Мальцы!... Ты посмотри-ка... вотъ — Да вотъ недавно... Случай!... Случи- еще новобранцы... Ты, братъ, этихъ не лось такъ... Сердце у меня даже сжалось... видалъ,.. Экой народъ славный... Милый Пришла я надняхъ къ подругѣ... къ Лизѣ... народъ!.,. Мы, милый народъ, съ вами себѣ У нея гость сидѣлъ... кутилъ... Сидитъ и важную обставку сдѣлаемъ, свою, общую... карточки фотографическія разглядываетъ, а а? Сдѣлаемъ?... Хочу просить, чтобы поз- у нея и ваша карточка была... Помните, волили... открыть... она у васъ выпросила?... Посмотрѣлъ онъ Взялъ онъ со стѣны гитару и перебралъ это на ваша карточку и говоритъ: „А! го- по струнамъ. ^ воритъ, любовника новаго завела? Знакомъ Управляющій-то здравствуетъ у васъ? намъ этотъ гусь-то!... Мы, говоритъ, кое- вдругъ спросилъ отъ меня, и въ глазахъ что объ немъ знаемъ... Больно онъ высоко его опять заискрился тотъ блескъ, который крылья-то сталъ забирать, зашибаетъ воз- такъ памятенъ былъ намъ, хлопцамъ, отъ духа-то много... Мы, говоритъ, этому лю- котораго становилось намъ и жутко, и жа- бовничку-то покажемъ опять лѣса темные..." лостно. — Да это, говоритъ, не любовникъ!... Это Какъ же! Оченно ужь онъ бѣшенъ былъ, знакомый, говоритъ Лиза-то, а сама ноблѣд- какъ ушли вы отъ нашего скорбнаго житья нѣла. — „Ладно!... Знаемъ мы васъ", гово- въ свое „залѣсье". ритъ, а у самого губы дрожатъ, ревнивъ — Ну, что? Говорилъ: „звѣря, змѣю откор- ужь онъ очень. милъ неблагодарную: онъ бы у меня, выро- Пока говорила Маша, а на Иванѣ Яки- докъ паршивый, въ ногахъ долженъ валять- мычѣ лица не стало, поблѣднѣлъ онъ, по- ся... Онъ бы..." Да, такъ онъ говорилъ, когда смотрѣлъ на Машу. я ушелъ?... Неблагодарный!—сказалъ онъ, — Маша! ужь говорятъ обо мнѣ?—ска- помолчавъ немного, да! И, вѣдь, это прав- залъ онъ такимъ раздирающимъ душу голо­ да...Меня всѣ такимъ считаютъ... А сиро- сомъ.—Что же я сдѣлалъ? Зачѣмъ у меня ситъ, за что же я долженъ быть благодарнымъ- жизнь-то мою, счастье-то мое невеликое тогЭто за ту злобу,что вкладывали звѣрствомъ хотятъ отнять? и отчужденіемъ глубоко въ душу мою отвер- Потомъ посмотрѣлъ опъ на ребятишекъ женную— Меня боятся,братья,всѣ боятся... и опять на Машу и, поставивъ руки на ко- л отверженецъ... Съ такими людьми, гово- лѣни и скрывъ въ ладони лицо, цѣлымъ рятъ, жить опасно... Вишь, говорятъ, у него потокомъ пролилъ онъ слезы. Всѣ мы гля- въ глазахъ-то какіе зеленые огни ходятъ... дѣли на него недвижно. акъ, говорятъ, губы-то у него судорогой — Все отнимутъ... пе дадутъ разцвѣсть... сводитъ... Бѣгите отъ нихъ, сторонитесь— Все возьмутъ!...—Онъ вдругъ поднялся и это язва... Не будь ихъ, наша жизнь пре- выпилъ большую рюмку водки. —Эхъ, люди!