b000002181

400 УСТОИ. ЧАСТЬ IV. НА СМѢНУ. рубахахъ, у всѣхъ-то черезъ шеи цѣпочки народъ сходить поразвѣтриться, — и опять къ часамъ серебряныя, а жилетки ковро- же ты за меня поработай. А ежели и ты выя. Бороды расчесаны, волосы помадой захочешь Богу помолиться, я за тебя пора- смазаны. Передъ сходомъ стоитъ Ѳедора и ботаю... Помогай, Пиманъ Савельичъ, по- ругательски Мина Аѳанасьича ругаетъ. могай!—вдругъ закричалъ Мпнъ.—Какъ хо- —Господа міряне,—говоритъ она,—какъ чешь, а помогай... Не пущу я тебя къ зя- вамъ угодно, войдите въ мое положеніе, тю на работу—помогай!... Сначала мнѣ по- приведите мужа къ порядку... нѣтъ мнѣ лосу вспаши! Моя полоска небольшая, я не житья... Земля стоитъ не пахана, хозяйст- жаденъ... Помогай! Помогай! во не прибрано, подати не плачены, а онъ И, будто вскочивъ, онъ, и всѣ—и Ѳедо- ушелъ Богу молиться, да н сына свелъ... ра, и Минъ, и Янька, и потомъ еще от- Спросите, почтенные, съ него отвѣтъ... А ставной служака, что переселенцевъ велъ, мнѣ помочью поля уберите, потому жить и двѣ сиротки съ нимъ, всѣ протягиваютъ мнѣ надо, а я за своего мужа, непутнаго, руки и хотятъ схватить Пимана съ сыновь- не отвѣтчица! ямн за полы. А Пиманъ съ сыновьями бро- Такъ вотъ и сыплетъ, и сыплетъ Ѳедора, сился бѣжать къ зятю и кричитъ, и будто и умственные мужики ее слушаютъ. И буд- всѣ умственные и хозяйственные мужики то сидитъ тутъ же, въ сторонкѣ на брев- кричатъ: „некогда! некогда!" Кричатъ, а нушкѣ, Минъ Аѳанасьичъ вмѣстѣ съ Янь- сами полы подбираютъ, бѣгутъ все дальше кой. И такое лн у обоихъ у нихъ лицо и дальше, а Миновы руки все за ними тя- свѣтлое, мягко такъ улыбаются, а сами въ нутся и за полы хватаютъ. Вотъ и бѣжитъ кафтанишкахъ дерюжныхъ, въ лаптяхъ. Пиманъ отъ Мина все скорѣе, все дальше — Какъ же это вы, братцы, такъ неза- и дальше, вотъ будто убѣжалъ онъ такъ конно поступаете?—спрашиваютъ ихъ ум- далеко, что ужь не только Мину не достать ственные мужики, Андронъ и Сергѣй.—Всѣ его за полы, а ужь и совсѣмъ его не ви- люди къ хозяйству прилежатъ до поту лица, дать, и голосу не слышно... А Пиманъ все всѣ люди о нодатяхъ пекутся, всѣ носятъ бѣжитъ, бѣжитъ... и вдругъ прибѣжалъ, сапогя смазные да синіе кафтаны, а вы, Видитъ — острогъ! Ведутъ его конвойные между прочимъ, это во вниманіе вовсе брать солдаты. Вотъ загремѣли у тесовыхъ воротъ не хотите? цѣпи и ключи, завизжали засовы; новели — Какъ,—говорятъ Минъ съ Янькой,— Пимана по темнымъ корридорамъ, вмѣстѣ вамъ, господа умственные міряне, угодно, съ двумя другими крестьянами нзъ Валь- а только вы отъ насъ нашей правоты не ковщины. Пиманъ шагаетъ, какъ будто во отымете... Хотите—милуйте, хотите—каз- снѣ, онъ весь дрожитъ, лихорадка бьетъ его ните, этимъ вы насъ не огорчите, потому отъ страха... наша правота при насъ останется... ------- > — Какая же ваша правота, ежели всѣ люди стараются, а вы, между тѣмъ, приле- ^ • жанія не оказываете?—спрашиваютъ опять Пиманъ проснулся, оглядѣлся кругомъ въ умственные люди.—Теперича вотъ баба по- чуть брезжившемъ сѣроватомъ свѣтѣ ран- мочью міръ утруждаетъ, хозяйственныхъ няго утра. Онъ былъ, дѣйствительно, въ мужичковъ отъ своей работы отбиваетъ, а острогѣ маленькаго уѣзднаго городка: нары, у хозяйственнаго мужичка теперь работы рѣшетки; сѣрые халаты храпятъ съ боковъ, столь много, что и глазомъ не окинешь... спереди, сзади... И, точно, онъ долго не Что теперь умственные люди должны ска- могъ понять хорошенько, было ли все это зать, ежели хозяйственный мужичекъ, свою сонъ, или дѣйствительность. Все это совер- работу бросивши, да пойдетъ вдовамъ да шилось такъ быстро и неожиданно, такъ мужнимъ женамъ помогать, а мужья будутъ, оторвало его, мирнаго пахаря, шестьдесятъ между тѣмъ, по богомольямъ ходить, да по лѣтъ крѣпко цѣплявшагося корнями въ базарамъ толкаться?... Ну, порядокъ ли это устойчивой почвѣ, и, притомъ, въ тотъ са- будетъ? Не стоишь ли ты съ сыномъ, что- мый моментъ, какъ онъ чувствовалъ, что бы васъ, примѣрно, казнить, а въ послѣд- эти корни запущены прочнѣе, чѣмъ когда- ствіи времени, ежели отъ васъ исправленія либо. Неожиданность эта была такъ вели- не будетъ,то и совсѣмъ извести?... ка, что изъ его памяти даже внезапно ис- — Какъ, господа умственные міряне, чезли цѣлые дни, событія, лица. Такъ, угодно вамъ будетъ,—опять сказалъ, улы- сколько онъ ни силился напрягать вообра- баясь, Минъ Аѳанасьичъ,—а только пра- женіе, онъ долго еще не могъ отрѣшиться воты нашей вамъ отъ насъ не отнять... А отъ мысли, что онъ попалъ въ тюрьму пря- правота наша одна: пойду я Богу молить- мо послѣ того, какъ заснулъ у зятя на ду­ ря, а ты за меня поработай; захочу я на шистомъ сѣнѣ. Даже послѣ, когда въ его