b000002181

3 7 2 УСТОИ. ЧАСТЬ ІѴ. НА см ѣ н у . тельная, настоящая жизнь, а гдѣ-то тамъ, и начинали также беззавѣтно праздновать далеко, о чемъ зналъ только онъ одинъ. Въ „сниспосланный ему Богомъ праздничекъ", то время, когда окружающіе его люди, по- какъ и онъ самъ. А потому часто, по воз- павъ въ теплыя, мягкія волны, барахтались, вращеніи изъ отлучки, Петръ заставалъ млѣли, ржали, фыркали,—онъ въ эти вол- свою усадьбу въ такомъ состояніи, что по­ пы входилъ такъ же безвкусно и безучаст- чти вся сосѣдняя деревня собиралась на но, какъ входилъ въ рѣку, въ жаркій пол- дворъ смотрѣть, какъ весело празднуютъ день страды, солидный мужпкъ-хозяинъ. новые владѣльцы, а эти „владѣльцы", вмѣ- Раздѣвшись, онъ никогда не бросится азарт- стѣ съ работниками, встрѣчали его радуж­ но въ волны, какъ парень, и не бросится ными улыбками, похлопывали по плечу, го- вплавь, хотя и умѣетъ плавать, а войдетъ ворилп какія-то умиленныя рѣчи... Нѣтъ; въ воду мѣрнымъ, осторожнымъ шагомъ, эта категорія „своихъ людей" Петру очень пока не погрузится по грудь, истово пере- скоро не приглянулась. Онъ сталъ мѣнять крестится, зажметъ руками уши и, трп ра- работника за работникомъ. Тогда пошла за окунувшись, опять перекрестится, также другая категорія „своихъ людей": они уже солидно выйдетъ па берегъ, надѣнетъ на- не заявляли претензій на равноправность, скоро порты п рубаху п торопливымъ ша- а тѣмъ болѣе на опеку, такъ какъ были гомъ направится къ своему „хозяйству". настолько внушительно вспудрены и взбиты Мужикъ этотъ былъ „работникъ" у Петра, жизнью, что потеряли всякую охоту счп- съ „дальней стороны", не изъ мѣстныхъ, таться съ нею. Но всѣ они настолько ока- Петръ не сразу напалъ на это сосредото- зались подловато-льстивыми, настолько „ра- ченно-иолчаливое, медлительно-равномѣрное бамп лукавыми", что этого не могъ не за- существо, которымъ опъ оставался очень мѣтить и Петръ. Не полюбилась ему п эта доволенъ. До него онъ пе мало перемѣнилъ категорія. Много перемѣнилъ онъ людей работниковъ. Лишь только поселился онъ этого рода, пока, наконецъ, слишкомъ по- въ новой усадьбѣ, какъ его осадила цѣлая спѣшно рѣшилъ, такъ или иначе, отвязаться армія „своихъ" людей, которые, галдя, до- отъ „своихъ людей", повидимому, убѣдившись, бродушно махая руками, искренно или пред- что въ деревнѣ нѣтъ ничего хуже, какъ намѣренно льстя ему, всѣ предлагали себя „свои люди".- пли своихъ братьевъ и сыновей къ нему Тогда-то подвернулся ему мужикъ „съ въ услуженіе, всѣ говорили: „Да мы тебѣ дальней стороны": это былъ Ефимъ. Онъ, по гробъ жизни!... Да ужь сдѣлай милость!... дѣйствительно, забрелъ изъ далека, изъ гу- Одно знай—свои! Мы, вѣдь, не откуда—зем- бернін, которой южные уѣзды уже граничи- лячки будемъ!... Вѣрой-правдой—вб какъ!... ли съ Бѣлоруссіей. Губернія эта всегда вы- Уважимъ! своего да не уважить!"... И все давалась скудостью почвы п бѣдностью сво- въ такомъ родѣ. Петръ, въ медовой мѣсяцъ пхъ обитателей... Съ тѣхъ поръ, какъ пом- своего „новаго положенія", не былъ распо- нитъ себя Ефимъ, онъ зналъ въ жизни одно: ложенъ слишкомъ строго присматриваться „искать работы". На это исканіе уходило къ людямъ, и „своп люди" легко овладѣли двѣ трети его жизни. Вмѣстѣ съ земляками имъ. Однако, какъ и слѣдовало ожидать искалъ онъ работы осенью, искалъ зимой, отъ Петра, ихъ торжество' было непродол- искалъ весной, и только два мѣсяца, время жительно. Петръ скоро замѣтилъ, что всѣ страды, онъ оставался дома. Притомъ, это эти „своп люди" распадались на двѣ кате- исканіе работы для него вовсе не соединя - горін, одинаково для него несимпатичныя, лось съ тѣмъ внутреннимъ чувствомъ само- Одни слишкомъ уже были похожи на тѣхъ сознанія и довольства „мастера", съ какимъ шабровъ, троюродныхъ и двоюродныхъ дядь- странствуютъ въ Россіи по отхожимъ про- евъ, которые почему-то еще въ артели въ мысламъ разные великорусскіе плотники, ка- Москвѣ упорно считали себя призванными меныцики, столяры, маляры и прочій дере- опекать „молодца", фамильярно, на основа- венско-мастеровой людъ. Несмотря на то, ніи „сусѣдскихъ" и „мірскихъ" привычекъ, что Ефимъ готовъ былъ на всякую работу дѣлать родительскія наставленія и прочее и исполнялъ ее честно и добросовѣстно, въ такомъ же родѣ. Если такое рукосунное что онъ брался и землю копать, и воду во- отношеніе могло быть допустимо въ артели, зить, и камни бить, и дрова рубить,—этп когда Петръ былъ равновеликою съ ними работы не представляли для него никакого величиной, то оно становилось очень курь- внутренняго содержанія, кромѣ одного—пла- езно теперь, когда „шабры" превратились ты. Вмѣстѣ съ земляками, нанявшись на въ „работниковъ", а нѣкогда „равновелп- какую-нибудь работу на чужой сторонѣ, онъ кій" членъ артели—въ „хозяина". Притомъ зналъ только одинъ интересъ: ежедневно же, всѣ они, „по душѣ", очень ужь какъ-то считать по вечерамъ н даже ночамъ—хар- скоро сходились съ Вонифатіемъ Мосеичемъ чи, часы, гривенники, пятіалтынные и дву-