b000002181

ГЛАВА V. РОМАНТИКИ. 365 на братьевъ... А виноватаго нѣтъ!... Какъ умѣлъ это дѣлать Минъ Аѳанасьичъ съ же это? Вѣдь, это, по-старинному, говорятъ, своею обычною беззавѣтностью. Бывало, послѣднія времена... сейчасъ же подхватитъ и заговоритъ,зато- — Можетъ, и послѣднія... неправотѣ!— воритъ... Ичего только онъ ни наговоритъ, сказалъ Минъ Аѳанасьпчъ и какъ-то кон- а въ концѣ выйдетъ легко па душѣ: какъ фузливо улыбнулся. — Можетъ, ей предѣлъ будто онъ и дѣйствительно разрѣшилъ вся- пришелъ... Дальше куда пойдешь?... Даль- кія недоумѣнія. Такою ужь отъ него всег- ше нельзя (Мпнъ Аѳанасьичъ пріостановил- да вѣрой отдавало. Недаромъ говорилъ ся)... Дальше нельзя,—повторилъ онъ еще про него Ермилъ изъ Груздей: „И знаешь, разъ. что не надо бы его слушать, а вѣришь, — Ну, а это какъ же, что всѣ правы, хочешь не хочешь, а вѣришь", И вотъ се- что виноватаго никого нѣтъ? Коли правотѣ годня Минъ Аѳанасьпчъ молчалъ ,и какъ буд- сказаться, такъ и виноватый былъ бы, и то чѣмъ дальше говорила Ульяна Мосевна, правый видѣнъ... А мы всѣ себя правыми тѣмъ онъ больше робѣлъ, какъ будто къ почитаемъ. Это какъ же? Вѣдь, вотъ, взять тому угнетенію, которое уже лежало на хоть бы старое время: грѣха было тоже не немъ, Ульяна Мосевна съ каждымъ сло­ мало... Всѣ грѣшны были... Развѣ тоже вомъ прибавляла все новыя и новыя гири, жадности, али злобы, али обмановъ, зави- Это невольное, необычайное молчаніе было сти, али жестокосердія пе было? Все было... даже для него самого какъ-то не въ порядкѣ Да за то же всякій, по грѣхамъ своимъ, и вещей, и онъ то теръ глаза, то бороду, то каялся... Развѣ кто себя, въ грѣхѣ, пра- клалъ руки на столъ, то опять сжималъ, вымъ почиталъ?Бывало, другой мужикъ жад- то потихоньку перхалъ и крякалъ, какъ ничаетъ-жадничаетъ, безобразитъ-безобра- овца, шевелилъ губами, постоянно думая зитъ, а придетъ смертный часъ, али бы такъ что-нибудь сказать, и не говорилъ ничего, —очухается вдругъ—возьметъ, да все и раз- какъ будто всѣ слова, которыя онъ зналъ, дастъ, что жадничалъ, по людямъ пли въ были все неподходящія, старыя, которыхъ храмъ Божій, Богу пойдетъ молиться... „Про- не хотѣлось повторять. стите, скажетъ, православные христіане, — Какъ же это?—повторяла Ульяна Мо- грѣшеяъ! великій я грѣшникъ!" А почему севна, не дождавшись возраженія Мина такъ? Значитъ, неправоту свою восчувство- Аѳанасьича,—Что это такое, милые, подѣ­ валъ... Али вотъ тоже другой мужичекъ за- лалось?... И, вѣдь, во всемъ, вездѣ такъ... пьянствуетъ, отъ хозяйства отобьется, ре- Вѣдь, вотъ ужь вы меня знаете: у кого я, бятпшекъ, жену броситъ, гуляетъ-гуляетъ, гдѣ не перебывала... Слава Богу, вездѣ а все вернется назадъ, да міру-то въ ноги, меня принимаютъ, нигдѣ передо мною дверь и женѣ-то, и ребятишкамъ... Опять, зна- не закрывали... Видѣла я прежде всякаго читъ, неправоту восчувствовалъ. А нонѣ? народу, и богатаго, и бѣднаго, и счастли- Нутка-сь, Минъ Аѳанасьичъ, пораздумай: ваго, н несчастнаго, вдоволь наглядѣлась кто нонѣ себя виноватымъ считаетъ? Да въ п теперь вижу... И вездѣ одно теперь: чемъ, скажетъ, я неправъ? Въ чемъ мнѣ ежелп всѣ правы — правды нѣтъ; ежели каяться-то? Ну, точно, есть такіе жадные всѣ виноваты—каяться не въ чемъ... Вотъ мужики, что вонъ въ волости жрутъ да пьютъ, хоть бы взять мірское дѣло... Что это да съ живаго и мертваго дерутъ, ну, тѣ точ- сталось, что хорошіе люди мірскаго дѣла но—больше отъ нахрапу такъ говорятъ... бѣгутъ? Бѣгутъ и бѣгутъ... Ужь на что А,вѣдь, другого возьмешь — и точно, поду- пустое дѣло: въ загонщики пли полѣсов- маешь: да и въ прямъ, виноватъ ли онъ? Въ щики, озимь отъ скотины беречь—нейдутъ чемъ ему каяться-то? Посмотри кругомъ— хорошіе люди!... „Богъ, говорятъ, съ вамп, всѣ такіе: всѣ заѣлись, задрались, и люди- управляйтесь какъ хотите!" Всѣ въ одно то всѣ хорошіе, кажись; кабы были вино- слово, всѣ бѣгутъ: пзъ старшинъ бѣгутъ, ваты, покаялись бы сами, сами бы очнулись, изъ судей, изъ старостъ, отовсюду бѣгутъ... а всѣ правы! Всѣ правы, а правды нѣтъ! Говорятъ, впшь, потому, что хорошихъ-то Это что значитъ? людей не стало. Да полноте, други!... Да И Ульяна Мосевна съ искреннимъ недо- куда-жь они дѣвались? Все были-были, да умѣніемъ смотрѣла на Мина Аѳанасьича: вдругъ провалились... Да что же это съ видимо, все, что она говорила, было слиш- ними подѣлалось? Коли такъ, такъ ужь, комъ хорошо ей знакомо, слишкомъ тяже- значитъ, и раньше они не были хороши... ло лежало на сердцѣ. Но видно было так- Нѣтъ, милые, есть они, какъ ихъ не знать, же, что она пришла сегодня къ Мину Аѳа- да что съ ними подѣлалось, что правыхъ насьичу если не для того, чтобы получить не видятъ и виноватыхъ не сыщутъ?... Вотъ разрѣшеніе своихъ недоумѣній, то хотя бы хоть бы судъ взять... Въ судѣ, говорятъ, душу отвести съ нимъ. Она знала, какъ правды мало, а все скажу: въ мірскомъ