b000002181

16 РАЗСКАЗЫ ЗАВОДСКАГО ХЛОПЦА. заигрывала. Часто, очень часто, у слабыхъ отъ него все маленькіе-маленькіе колесики— хлопцевъ разыгрывается бурливая кровь въ тьма-тьмущая—такъ и бѣгаютъ. Эта наму- одну знакомую заводскую игру, хорошо фактура много нашего брата съѣла... Въ извѣстную и заводскому начальству; эта игра особенности которые ежели изъ вашей братіи, безшабашная яснѣе дня разскажетъ и по- изъ пеумѣлыхъ... Такъ тутъ она пхъ, можетъ, кажетъ вамъ, какъ велика истома души, тысячъ 5 въ годъ сожретъ! боль тѣла и скудность жизни закабаленнаго — Тысячъ пять? заводскаго люда нашего. Но насъ еще не — Да. У кого, примѣрно, руку, у кого веселило пьяное веселье. Въ насъ еще сильны ногу оторветъ или пальцы... Носы тоже, были хлопецкія думы. Во что-жь, въ какую случается...Извѣстно, отъ неоглядки...Хоша игру могла разыграться молодившаяся наша у пасъ рабочій народъ тамъ чрезвычайно кровь, какъ не въ эти хлопецкія думы? умный, ну, а, однако, попадаетъ. А онѣ, эти думы, какъ грибы росли послѣ — Такъ умный? весенняго дождя. — Извѣстно —Питербургъ !... Примѣрно, Да и какъ имъ не рости, когда вдругъ,— теперь съ управляющимъ говорить — все Богъ его знаетъ какими судьбами,—про- равно, па образованной погѣ... явится на нашей заводской улицѣ какой-то — Ну, и управляющій, примѣрно, эдакъ незнаемый ухарь, въ синей суконной сибиркѣ въ зубы,—можетъ?—спросилъ одинъ изъ на­ съ яркимъ отливомъ, въ безшабашно-залом- шихъ заводскихъ, чтобы уже вдосталь лю- ленномъ круто на ухо картузѣ съ глянце- бопытство свое удовлетворить, витымъ ремешкомъ, за который заткнутъ шп- — Образованныхъ-то? Хо! Любапытно! повникъ съ облетѣвшими листьями—подарокъ Посмотрѣлъ бы я!—сказалъ ухарь и такимъ брошенной зазнобы изъ ближняго села; когда взглядомъ окинулъ насъ, что любопытствую- мечетъ тебѣ въ глаза этотъ захожій ухарь щій нашъ заводскій мастеръ въ великомъ , съ бахвальствомъ презрительнымъ то блестя- смущеніи запрятался за спину заводской >, щею серьгой въ лѣвомъ ухѣ, то махиною- улицы. ѵ гармоникою питерской, едва охватываемою — Отойди прочь!—крикнулъ ухарь, прон- у руками, то сапогомъ тонкаго товара? зптельно свистнулъ, размахнулъ во всю — Да откуда-жь вы, почтенпый, будете?— ширь размаха гармонику, завертѣлся, за- 7 наконецъ, съ тайною завистью и великимъ вертѣлся на мѣстѣ, закружился, какъ тур- 1 любопытствомъ спрашиваетъ наша завод- манъ, и, какъ молодой конь, затопавъ но- V ская улица ухаря, пришедшаго своимъ ухар- гами и вздернувъ кверху голову, пустился ствомъ насмѣяться надъ вашею скудностью, въ присядку. — Мы-съ? Изъ Петербурга,—отвѣчалъ Только, замѣтно было, не для нашей ули- ухарь, подмигнувъ лѣвымъ глазомъ на лѣсъ, цы плясалъ опъ и не съ тѣмъ, чтобы по- — Гм... А по какой части?—допрашивала хвастаться трепакомъ своимъ ухарскимъ, а улица опять, между тѣмъ какъ хлопцы плот- весь онъ словно въ себя ушелъ, со всею своею пою стѣной окружаютъ ухаря и впиваются удалью. Молча смотрѣла на него наша улица въ пего горящими любопытствомъ глазами, и не шелохнулась, только будто подмывало — По намуфактурной. каждаго что-то такое, что за сердце хва- — А чьей?—строго спрашивалъ старый таетъ и заставляетъ ныть болѣзненно. Ухарь шуляръ Егорычъ, бывшій въ нѣкія далекія вдругъ быстро поднялся, отеръ фуляромъ времена въ Питерѣ и желавшій во что бы то потъ и крикнулъ, показавъ въ рукѣ рубле- ни стало вопросомъ этимъ заявить бахваль- выя бумажки. ствующему ухарю, что и мы пе такъ чтобы — Давай, ребята, со мной вино пить!... ужь совсѣмъ знаніями оскудѣли. У насъ чтобы... Эхъ! какая у насъ тамъ Александрынской! — отвѣчалъ отры- жизнь размил-лѣйшая ! Тащи, живѣ-ѣя!— висто ухарь и, передернувъ гармоникой, крикнулъ ухарь, и затѣмъ питерская гар- продолжалъ: Намуфактура важная. моника, подъ его рукой, разнеслась въ свѣ- Это точно, важная, — подтверждалъ, жемъ воздухѣ неслыханною громкою музыкой кивая головой, Егорычъ. п0 унылой заводской улицѣ. Главное дѣло, тамъ все колесо дѣй- Чуялось въ угощеньи и въ пѣснѣ, и въ ствуетъ, въ большихъ размѣрахъ. рѣчахъ незнакомаго ухаря все великое бах- Знаю, знаю...Водой,—сказалъ съ ве- вальство его, а мы все-жь не могли глаза дикою увѣренностью Егорычъ и даже взмах- свои отвести отъ него: такъ отливали глазки нулъъ руками, желая показать, какъ она его быстрые, такъ лоснились волосы его водой дѣйствуетъ. густонамасленные и остриженные подъ скоб - .Нѣтъ, огнемъ, перебилъ ухарь, а Его- ку, такъ, искрясь, блестѣла серьга въ ухѣ, рычъ утеръ оороду и поправилъ на головѣ такъ всякую жилку, словно на струнахъ, шапку. Печку затопятъ—оно и пошло, а передергивало въ немъ, что, казалось, только