b000002181

х л о п ц ы . 15 — Вамъ, извѣстно, что-жь? Не такое, что себѣ, граматниковъ-то!... Приму я отъ васъ наше дѣло... Люди вы наученые... муки, отъ шельмовъ... Непокорство... буян- — Нѣтъ, братцы, плохо мы учены-то... ство...иодвохъ... Пошли вонъ!...Вонъ пошли, Драли насъ только хорошо, да въ кабалу оголтѣлые! Чтобы глазъ мой васъ не видалъ! бѣдность наша непокрытая отдавала насъ —крикнулъ онъ, схватилъ линейку и бросился за это ученье... Ну, а ужь что хорошаго за нами, но мы вынырнули изъ конторы и съ этимъ ученьемъ въ кабалѣ-то?... Такъ ли? бѣжали къ гутѣ, не слыша подъ собой ногъ, Задумается онъ, молчатъ всѣ. не чувствуя, что еще съ крыльца конторы, — Вотъ, кабы только мнѣ за эти лѣса-то съ линейкой въ рукахъ, управляющій вслѣдъ перебраться, туда бы только дойти !... Ну, намъ, грамотникамъ, посылалъ нелегкія по­ да что тутъ... Петюшка! принеси-ка мнѣ желанія. сюда гитару, да водки... Узнали мы, что ушелъ Иванъ Якимычъ Принесешь ему, выпьетъ онъ, сядетъ по- отъ насъ въ свое „залѣсье",—не утерпѣлъ... серединѣ гуты и ударитъ по струнамъ, и Говорили, что управляющій посылалъ за зальется. Голосъ у него былъ молодой, звуч- нимъ въ погоню, хотѣлъ во что бы-то ни ный, твердый, такъ и выноситъ къ обла- стало представить его къ исправнику, но, камъ,—дивно-пѣвучій! Помнится мнѣ, пѣ- однако, его не нагнали, валъ онъ не наши пѣсни, а такъ складно Тоскливо стало хлопцамъ по Иванѣ Якп- сложены... Зальется, бывало: мычѣ. Время „грамоты" было для насъ ве­ ликимъ облегченіемъ отъ заводскихъ работъ. Кон^быстраго. Долго мы помнцди ото время—и склады, и лѣсъ, и грибы, и будто въ бреду переда­ л и „Гдѣ ты, моя доля?" — все смолкнетъ, ваемые намъ подпившимъ Иваномъ Якимы- такъ будто онъ голосомъ своимъ и уноситъ чемъ разсказы про свои „терзанья", про тебя съ собой въ высь. Поетъ, поетъ, и свои завѣтныя мечты о „залѣсьи". вдругъ всплакнетъ, слезы такъ и польются. Вслѣдъ за нимъ ушли и наши хлопецкія Эхъ ты, мать моя,мать!—-скажетъ та- малыя думы за это его далекое „залѣсье", кимъ голосомъ, что всей гутѣ тяжко станетъ, и долго еще послѣ того онѣ, думы наши Братцы, вы меня не обезсудьте,— безгрѣшныя, носились вслѣдъ ему и слѣдили вдругъ, вставая, заговоритъ,—что я вашихъ за нимъ въ его побѣгахъ отъ „терзанья" парнишекъ иной разъ на ученьи бью... Это,— и въ поискахъ „воли". Странныя были эти говоритъ,—не я бью, терзанье мое бьетъ... ребячьи думы: словно въ сказкахъ носили — Полно, Иванъ Якимычъ, знамо, малъ- онѣ насъ вслѣдъ за Иваномъ Якимычемъ цовъ такъ учить надо... по какимъ-то такимъ мѣстамъ, гдѣ нѣтъ — Нѣтъ, друзья, такъ-то вовсе не нужно... ни зноя, ни холода, ни голода, ни жажды, іолько я-то не могу... Будь я свободный, ни тоски, нп томленья, а чуялось, что тамъ, не терзайся я, другое дѣло... Ну да, хлопцы, именно тамъ, обитаетъ чья-то родная, близ- иотерпп... Уйду я екоро отъ васъ. кая рука, которая давно уже манитъ къ себѣ, такъ бывало, что кого изъ насъ невзна- какъ и „вольныхъ людей", насъ, хлопцевъ, чаи прибьетъ, на слѣдующую субботу, гля- чтобы, приголубивъ насъ, обмыть наши не- дпшь, и впишетъ ему лишній пай крупы умытыя, задымленныя лица, надѣть на насъ въ книгу. Иной разъ приходилось ему от- бѣлыя, заботливо выстиранныя ею въ клю- терпливаться за это отъ управляющаго. А чевой водѣ рубахи, чтобы расчесать, что ужь какъ намъ жалостно было смотрѣть на твой бѣлый ленъ, курчавые волосья и за- еіо терзанья. тѣмъ, перекрестивъ насъ, поставить передъ ришли мы однимъ днемъ, по обыкиове- нами на столъ „нѣстечко", отъ котораго нію, въ контору. Глядимъ, вмѣсто Ивана идетъ такой же вкусный ароматъ, какой , ™ ЫЧ.а ’ в°кругъ стола, словно звѣрь разъ- несется со всѣхъ сторонъ въ окно отъ окру- А ыи’ бѣгаетъ управляющій, счетами жающихъ полей, луговъ и лѣса, озаренныхъ р аеть, книги перебрасываетъ, перелисты- нѣжными лучами теплаго солнца. Не той ли ваетъ такъ что оумага лопается, самъ только это матери рука, о которой такъ часто тос- ипитъ. „ а-адлецы... Машениики... За мои- ковалъ передъ нами Иванъ Якимычъ изъ я т,п1аі<1Д ЯШя" . . губернатору дойду... самой завѣтной душевной глубины выры- тіттіі , л . пта' апУ5 бра-адягу!“ Мы приши- вавшимся вздохомъ: „Эхъ ты, мать моя, ились къ уголку, стоимъ ни живы, ни мать!" мертвы. Тутъ онъ насъ замѣтилъ. " ------- — Выг 4610 ТУТЪ Т0Рчите? а? Чего еще Умеръ у меня тятька. Мнѣ минуло пят- ? Ра' ама‘а™ики! Вотъ вздеру я васъ надцать лѣтъ. Одиночество и тоска овладѣли ъ, умныхъ-то. Мошенству научились у мною. А душа и тѣло съ каждымъ днемъ Р д хлыста-то... На носъ я васъ зарублю крѣпли, молодились; кровь поднималась и