b000002181

296 УСТОИ. ЧАСТЬ И. ВНУКЪ. пропасть; изъ этой пропасти слышались — Да... погоди!—закричалъ не своимъ стоны, мольбы, выкрики пьяныхъ, виднѣлись голосомъ Иванъ Степанычъ.—Какая,братецъ разбитыя, окровавленныя скулы, дикіе, мои, ты—неделикатная... свинья, — выгово- пьяные глаза, и тутъ же эти глаза вдругъ рилъ онъ раздраженно, превращались въ пытливые, сладострастные, Петръ пошатнулся н закусилъ губу. Его волнующіе глаза Вѣры, а Вѣра превращалась больные, ввалившіеся глаза засверкали. И въ какую-то другую дѣвицу, съ толстыми, вдругъ, въ это мгновеніе, глаза его встрѣ- бѣлыми, маслянистыми, голыми руками, тплись съ глазами господина съ бархатною обвивавшими его шею... И потомъ опять бородой: онъ какъ-будто его гдѣ-то видѣлъ... Пугаевъ, опять пропасть—п такъ безконечно. Господинъ съ бархатною бородой продол- Еще было темно, когда онъ, съ тяжелою жалъ съ большимъ любопытствомъ паблю- головой, съ дрожью во всемъ тѣлѣ, прос- дать черезъ пенснэ происходившую сцену, нулся отъ какой-то боли... Только теперь — Какъ вамъ угодно, пожалуйте мои онъ узналъ ясно, что былъ болѣнъ. деньги,—твердо и настойчиво выговорилъ _____ Петръ,—Я хочу на новую квартиру. „Какіе они, однако, суровые!"—подумала У Дрекаловыхъ шли праздники чуть не мягкосердая Лиза, каждый день. Господинъ съ роскошною бар- — Да понимаешь ли ты, глупый, что я хатною бородой сидѣлъ у нихъ уже съ утра могу тебя прогнать и не дать тебѣ ни по­ до вечера. Аполлинарія Петровна не спи- лушки?... Вѣдь, у тебя нѣтъ дукументовъ?... мала своего параднаго чепца, Иванъ Сте- Но я благородный человѣкъ, не допущу и панычъ—вицъ-мундпра; Вѣра и Лиза были мысли подобной. Я говорю тебѣ, что завтра заняты то какими-то чрезвычайными при- отдамъ,—убѣждалъ его выходившій изъ себя готовленіямп, то развлеченіемъ новаго гостя, и весь покраснѣвшій Иванъ Степанычъ. О Петрѣ некогда было и вспомнить. Только — Если вы благородный человѣкъ, то Иванъ Степанычъ часто, про себя, вспомп- зачѣмъ же, сказавши... налъ его и терзался какою-то, очевидно, — Ахъ, Ббоже мой, Ббоже!... Вотъ еще непріятною для него мыслью. Онъ, иногда, несчастіе Богъ наслалъ на мою старую го- по утрамъ, ѣздилъ куда-то искать денегъ, лову!—съ искреннимъ чувствомъ вскричалъ но всегда пріѣзжалъ или ни съ чѣмъ, или Иванъ Степанычъ, боясь, чтобы у Петра только съ такпмъ количествомъ, на которое не сорвалось роковое слово, можно было купить лишь приличное уго- Онъ былъ поистинѣ въ ужасномъ поло- щеніе для будущаго зятя. Впрочемъ, вспом- женіи. Такой скандалъ передъ посторон- нили его и еще по нѣкоторому поводу: нимъ человѣкомъ, отъ котораго зависѣла Ѳедосьѣ было строго наказано не подавать судьба, можетъ быть, всѣхъ ихъ!... Вѣра барской посуды Петру. Брезгливая Вѣра была блѣдна, кусала губы и смотрѣла на боялась „заразы" отъ больнаго мужика, Петра съ такою злобой, что, казалось, го- „который могъ Богъ знаетъ что принести това была броситься на него и выцарапать съ собой". ему глаза. Но Петръ не замѣчалъ этого: Утромъ, въ одно воскресенье, Петръ, по- онъ все смотрѣлъ на гостя и припоминалъ, шатываясь, съ неестественно возбужденнымъ гдѣ онъ его видѣлъ, а, между тѣмъ, однооб- выраженіемъ на лицѣ, отворилъ дверь въ разно и монотонно говорилъ: „Пожалуйте залу и остановился на порогѣ. деньги... Мнѣ необходимо!" Всѣ были изумлены его пеожнданнымъ — Нѣтъ, я больше не могу!... Я съ ума появленіемъ и разстроеннымъ видомъ: опъ сойду!... И э то— деревенскій мальчишка, казался выпившимъ. Иванъ Степанычъ ему- мужикъ!—вскричалъ Иванъ Степанычъ, въ тился, а за нимъ смутплпсь и Вѣра, и Лиза, отчаяніи опускаясь въ кресло, по взгляду отца уже догадавшись, въ чемъ — Это ужасно!—проговорила Вѣра, въ могло быть дѣло. Лиза въ душѣ искренно волненіи поднявшись со стула, негодавала на отца, и ей жаль было Петра. — Ради Бога... уйдите!... Подождите! — — Ты что?—проговорилъ Иванъ Степа- вся розовая, съ вспыхнувшими щеками, нычъ, стараясь побороть смущеніе. умоляюще подошла къ Петру и шепнула — Пожалуйте деньги... Лиза. — Да говорятъ тебѣ: подожди... Я теперь, — Пожалуйте деньги-съ... Мнѣ необхо- видишь, занятъ... димо... Я ужь недѣлю жду. — Да, вѣдь, вы сами сказали, что сегодня. „Нѣтъ, онъ, несчастный, погибъ! онъ— — Ну, сказалъ... Ну, что-жь изъ это- кулакъ!"—съ скорбнымъ выраженіемъ въ го?... Если мнѣ некогда... Неужели ты не своихъ добрыхъ глазахъ подумала, отходя можешь понять?. отъ него, Лиза. — Это недолго-съ... Если онѣ у васъ... — Во-онъ! — вдругъ протяжно прогово-