b000002181

2 7 2 у с то и , ч а сть п. вн у к ъ . 17 лѣтъ, впечатлительный, любопытный и къ ближнимъ они были различны: Филаретка сосредоточенный мальчикъ, онъ не научил- былъ вообще добродушный, любящій; когда ся „цикать" и „дразниться", вообще всѣмъ обижали „деревню"—ему было жалко , Пе- тѣмъ увеселительнымъ штукамъ, ареной ко- тру—было стыдно. Филаретка соболѣзно- торымъ служатъ панели торговыхъ рядовъ, валъ и плакалъ объ обиженныхъ и негодо- Онъ, обыкновенно, вначалѣ смотрѣлъ на валъ противъ притѣснителей, грозя имъ сцены, вродѣ вышеприведенныхъ, съ ва- въ будущемъ „пиджакомъ" и „законами"; кпмъ-то недоумѣніемъ, даже сожалѣніемъ Петръ негодовалъ и на тѣхъ, и на другихъ,— къ несчастнымъ „незнакомцамъ", вылетав- и на притѣсняемыхъ, пожалуй, больше, чѣмъ шимъ изъ главной конторы. Его поражало на притѣснителей; за притѣсняемыхъ онъ то, что его собратья „дразнили" прекрас- стыдился , краснѣлъ за ихъ „рукосуйство", наго незнакомца словами: „ученый! законы безотвѣтность, приниженность, и за этотъ проглотилъ!" Еще болѣе его поражали са- стыдъ онъ платилъ имъ почти презрѣніемъ, мне эти казусы съ „учеными". Ему было хотя и готовъ былъ вымѣстить обиду за стыдно за нихъ, хотя онъ и не сомнѣвался, нихъ на притѣснителяхъ, что хозяинъ казнилъ ихъ за „дѣло". Но Былъ у Петра съ Филареткой другъ Лим­ онъ не могъ соединить въ своемъ умѣ пред- подпстъ, добродушный парнюга, въ версту ставленія „ученаго, проглотившаго законы", ростомъ, съ широчайшими плечами и силь- съ какимъ-то пакостнымъ дѣломъ, за кото- ными руками. Несмотря на то, что онъ рое бьютъ въ загривокъ. Это до такой сте- былъ ихъ старше лѣтъ на пять, тщедушпые пени смущало его, что при подобныхъ слу- Петръ и Филаретка казались передъ нимъ чаяхъ онъ иногда краснѣлъ; глаза его на- мальчиками. Да мальчиками показались бы поднялись слезами, и лично внутренно онъ передъ нимъ и самые парни-женихи, если страдалъ за „ученаго", внутренно прини- бы съ громаднымъ физическимъ развитіемъ малъ на себя весь снѣдавшій его стыдъ и не уживалось въ Лимподистѣ крайнее мла- позоръ. денчество ума. Онъ съ такимъ же увлече- Конечно, этому были причины. У Петра ніемъ игралъ съ ребятишками въ бабки, въ былъ въ деревнѣ закадычный другъ Фила- лошади, пуская кубари, лазая по деревь- ретка, а этотъ Филаретка подучилъ изъ ямъ, какъ н самые малые изъ нихъ. Но разсказовъ своего отца, стараго дворецкаго, за то и сила его пользовалась большимъ очень радужное представленіе о правахъ уваженіемъ. Съ нимъ безбоязненно пуска- ученыхъ и благородныхъ людей въ семъ лась въ самыя рискованныя путешествія мірѣ, неустанно развивая это же уваженіе вся ребячья деревня, вѣруя, что съ Лим- къ ученому званію и въ своемъ пріятелѣ, подистомъ ихъ никто и ничто не обидитъ— Обольстительно рисовалъ онъ ему всю ни звѣрь, ни лихой человѣкъ. По зимамъ прелесть „пинжака" и знаніе законовъ онъ безбоязненно бѣгалъ съ арясиной за („главное, чтобы законы знать!"), которые, волками и отгонялъ ихъ цѣлыми стаями несомнѣнно, защитятъ ихъ, и ихъ отцовъ, отъ деревни. И Петръ, и Филаретка, хотя н братьевъ, и дядьевъ отъ всякихъ „прижп- постоянно, вмѣстѣ съ другими, подсмѣива- мокъ" колотушекъ, обидъ... „Ежели только лись надъ нимъ, но любили его и чувство- пинжакъ да законы—ходи прямо, смотри вали къ нему уваженіе. У нихъ часто шли бойко! Вонъ мой тятька... сидитъ себѣ на такіе разговоры. крылечкѣ, трубочку покуриваетъ, никто его — А что, Лимподистъ, ежели бы теперь не бьетъ, не обидитъ, еще мужики шапки у насъ деревня огнемъ занялась,—спраши- ломаютъ. Нѣтъ, это, братъ, первое дѣло",— вали его,—вѣдь, ты бы не далъ ей сгорѣть? умилялся Филаретка. Но Филаретка былъ — Не далъ бы,—увѣренно отвѣчалъ Лим- натура увлекающаяся, н, какъ всякая увле- подистъ. кающаяся натура, легко мѣнялъ предметы — Вѣдь, ты сейчасъ бы все по щепкамъ своего увлеченія и скоро утѣшался въ не- разбросалъ? Хвать за крышу—крышу ста- сбывшихся мечтахъ. Не то былъ Петръ, щилъ бы; хвать за уголъ — уголъ своро- Онъ слушалъ, слушалъ Филаретку и мол- гилъ бы... чалъ, смотря на него изнодлобья своими — Своротилъ бы. пытливыми карими глазами. Самолюбивый — А ежели бы ночью конокрады наска- и недовѣрчивый, онъ рѣдко дѣлился сво- кали, а ты бы ихъ поймалъ... вѣдь, изни- ими мыслями даже съ Филареткой. Но что чтожилъ бы? разъ западало въ его душу, то утрамбовы- — Изничтожилъ бы, — отвѣчалъ Лимпо- валось въ ней плитою; разочарованію онъ дистъ, и въ его глазахъ горѣла младенчески- поддавался туго и, если избѣжать его было наивная самоувѣренность, нельзя, оно давалось ему трудно, вырыва- — Ну, а ежели бы медвѣдь... Вотъ ста­ лось изъ души съ болью... И въ отношеніи рики разсказывали, что къ намъ однажды