b000002181

2 7 0 УСТОИ. ЧАСТЬ н . ВНУКЪ. благородномъ семействѣ. Даже его сослу- пустивъ по домамъ своихъ подручныхъ. Въ живцы нанимали квартиры у мѣщанъ, а онъ новѣйшее время, когда цивилизація косну- въ благородномъ семействѣ! Для него было лась даже Замоскворѣчья, а старикъ Баш- почти несомнѣнно, когда онъ звонилъ у маковъ умеръ и его сыновья повели дѣло двери „благороднаго семейства", что ему, на торговомъ товариществѣ, одѣвшись, вмѣ- только взглянувъ на его костюмъ, тотчасъ сто чуекъ, въ пиджаки, кромѣ стараго дя- же захлопнутъ подъ носомъ дверь. И если ди,—въ администраціи дома произошли тоже онъ звонилъ, то это былъ почти безсозна- сообразныя реформы, тельный рискъ человѣка, желавшаго, во Прежде, во времена старика Башмакова, что бы то ни стало, увѣрить себя, что п вся она, по-старозавѣтному, сосредоточива­ ешь „не хуже другихъ". И вдругъ... онъ— лась въ рукахъ его самого и брата, при не хуже другихъ! которыхъ состояла цѣлая орава прикащн- Придя на артельскую квартиру, онъ не ковъ, жившая вся при хозяивахъ въ каче- засталъ тамъ ни троюродныхъ дядьевъ, ни ствѣ „домочадцевъ". Судьбой этихъ домо- шабровъ, ни близкихъ и дальнихъ земля- чадцевъ Башмаковъ распоряжался такъ же ковъ, которые ушли пить чай въ трактиръ, безконтрольно, какъ и судьбой своихъ соб- Петръ былъ очень радъ этому случаю. Ему ственныхъ чадъ. Трепалъ ихъ за волосы и сегодня везло. Онъ еще дорогой рѣшилъ— за уши, ругалъ, иногда билъ, лишалъ „по­ ни подъ какимъ видомъ не говорить дядьямъ ложеннаго" изъ съѣстнаго, подарковъ, на- и жабрамъ о своей новой квартирѣ. Не- градъ, но, въ то же время, и поощрялъ, ужели появленіе среди благороднаго семей- награждалъ, благоволилъ и устраивалъ оте- ства закорузлыхъ и коренастыхъ дядьевъ и чески судьбу того или другого. Теперь— шабровъ должно лишить его сразу всего, совсѣмъ другое дѣло стало. Патріархальные что давно мечталось ему и что такъ неожи- порядки въ значительной степени рухнули, данно улыбнулось? А сколько попрековъ за Прежде всего, подорвала ихъ самая фирма пятирублевую цѣну! По крайней мѣрѣ, на товарищества на паяхъ, а затѣмъ и самый первое время это было невозможно. Онъ духъ времени. Администрація дома распа- тотчасъ же нанялъ Ваньку и, объявивъ сѣ- лась на двѣ инстанціи: низшую и высшую, дому старику, сторожившему артельную квар- Все, что копошилось въ самыхъ лабазахъ, тиру, что онъ переѣзжаетъ къ сослужив- терлось около кулей и мѣшковъ съ утра до цамъ, свалилъ своп сундучки на сани и вечера, начиная отъ ломовиковъ-крючни- двпнулся къ своему новому „особому помѣ- ковъ и кончая главнымъ прикащикомъ и щенію съ небелью", гдѣ уже не будетъ ни пайщикомъ дома—старикомъ Башмаковымъ- простоволосаго невѣжества, ни грубаго до- дядей, все это жило еще въ большей или бродушія съ своими пьяными увѣщаніями, меньшей степени по-старому, ходило въ которыя надоѣли ему хуже горькой рѣдьки, армякахъ, чуйкахъ и сыромятныхъ сапогахъ ни грязи, ни ругани, ни дракъ, ни еже- вмѣстѣ съ прпкащпкомъ, хотя и не жило дневныхъ служебныхъ подвиговъ городо- уже „при хозяинѣ", а помѣщалось на „воль- выхъ, околоточныхъ, приставовъ, буйство- ныхъ фатерахъ", большею частью артелями, вившихъ надъ артелью и съ непечатною Это была низшая инстанція, бранью и подзатыльниками таскавшихъ му- Въ верхнемъ этажѣ дома, непосредственно жиковъ въ участки, надъ лабазами, въ „чистыхъ комнатахъ" помѣщалась высшая инстанція: главная кон­ тора. Ее составляли бухгалтеры, кассиры, II. конторщики, корреспонденты, подъ главен- Огромные склады и лабазы торговаго до- ствомъ начальника конторы. Все это дале- ма Башмаковыхъ и К0, ведшаго обширныя ко было не похоже н а низшую инстанцію, коммерческія операціи зерномъ и мукой, Все носило на себѣ послѣднюю окраску пенькой, желѣзомъ и всевозможнымъ россій- цивилизаціи: ходили въ пиджакахъ, приче­ скамъ „сырьемъ", помѣщались въ одномъ сывались съ проборомъ на затылкѣ, на но- изъ домовъ Замоскворѣчья, на торговой гахъ носили штиблеты съ пряжками, а на площади. Массивныя желѣзныя двери скла- головахъ цилиндры. Паркетные полы, лаки- довъ, занимавшихъ всю нижнюю половину рованныя высокія конторки, съ высокими дома, скрипя к грохоча петлями н ключами, табуретами, длинные столы, покрытые зе- по зимамъ отворялись поздно и затворялись ленымъ сукномъ, конторскія книги и блан- рано, вмѣстѣ съ дневнымъ свѣтомъ. Съ ог- кп изъ веленевой бумаги, роскошные пер­ немъ въ нихъ рѣдко сидѣли. И только въ гаментные переплеты „главныхъ книгъ", главной конторѣ сѣдой молчаливый старикъ, исписанныхъ красивыми, четкими почерками, главный конторщикъ, долго сидѣлъ за сче- вѣнцомъ каллиграфическаго искусства, та­ тами передъ лампой, еще съ вечеренъ рас- кова внѣшняя обстановка высшей инстанціи.