b000002181

II. х л о п ц ы . всклокочивалъ онъ каждый разъ, какъ на- 4 Щ | С чиналъ говорить. Говорилъ онъ, какъ те- 'ШІЖіОііню я себя лѣтъ съ шести. перь слышу, сиплымъ, густымъ голосомъ, Родился я въ глуши дремучаго, грознымъ до того, что и дьяконъ нашего ^ непросвѣтнаго лѣса, на маленькомъ ближняго села, выпивши, не могъ бы съ нимъ стеклянномъ заводѣ. Лѣсъ этотъ увидѣлъ своимъ голосомъ сравняться. Даже, бывало, я прежде всего, какъ только успѣлъ открыть какъ заговоритъ, такъ намъ, хлопцамъ, ка­ глаза; пятнадцать лѣтъ стоялъ этотъ мрач- залось, что его длинные до плечъ волосы ный лѣсъ непроходимою стѣной между мной развѣвались, а низкая, сплюснутая съ ши- и невѣдомымъ инымъ вольнымъ свѣтомъ, рокими полями шляпа прыгала надъ его пока я могъ заглянуть за его столѣтніе высокимъ лбомъ. стволы, горя страстнымъ желапіемъ,—когда Мой отецъ,—старичекъ онъ былъ незло­ голова закруживалась отъ разсказовъ воль- бивый,—вдругъ послѣ грозныхъ его рѣчей пыхъ людей о привольной залѣсной жизни,— и скажетъ ему съ улыбкой: взглянуть на эту жизнь. Для насъ, хлоп- — Полно, полно ты, пьяный попъ-раз- цевъ малыхъ, милѣе людей не было, какъ стрига, своими пустыми рѣчами заводскій эти „вольными" называвшіе себя люди, что народъ пужать и въ тоску приводить. Вотъ задушевно разсказывали намъ, заводскимъ, сказать управляющему, такъ онъ тебя ше- передъ дымящеюся закопченною гутой о лепами отсюда, взодравъ впередъ лозьемъ невѣдомой намъ залѣсной жизни. Много хорошенько... Вишь, у насъ лозья-то сколько памъ приходилось слышать этихъ, то груст- для озорнаго надрать можно... Знаемъ мы ныхъ, то разудалыхъ разсказовъ, которые хорошо ее, эту лозу-то,—прибавитъ онъ и надолго тревожили наши хлопецкія малыя на лѣсъ покажетъ, а скажетъ такъ добро­ головы и глубоко западали въ душу. Д ане- душно, что всѣ заводскіе разсмѣются, многимъ изъ насъ давалось счастье провѣ- Тутъ сейчасъ вольный человѣкъ надви- рпть самимъ на вольной жизни эти раз- нетъ брови, глазами сверкнетъ, палецъ по- сказы- дыметъ кверху и басомъ своимъ сильнымъ Первое, что глубоко запомнилъ я изъ сво- скажетъ: ей хлопецкой жизни, былъ одинъ изъ осей- — Слово мое праведное! Уши имѣющій— нихъ вечеровъ. Наши заводскіе собрались, пусть слышитъ!... Братцы,—вдругъ загово- по обыкновенію, на луговинѣ передъ избами, рилъ онъ другимъ голосомъ,—подходи, слу- Съ одной стороны смотритъ неприглядная шай пьяницу попа-разстригу, — онъ, вамъ, гута, выбрасывая сквозь высокую свою крышу попъ, повѣсть разскажетъ любопытную, какъ, кучу блестящихъ въ дыму искръ, а дальше, гдѣ и зачѣмъ оиъ ходилъ и зачѣмъ крѣпость направо и налѣво, темный лѣсъ. Суздальскую посѣтилъ... Въ тотъ вечеръ у нашей избы собралась Придвинется народъ и мы, хлопцы, ту- кучка заводскихъ, а посреди ея стоялъ ка- да же. кой-то высокій человѣкъ, въ чемъ-то похо- И поведетъ опъ разсказъ. Разбираютъ эти жемъ на сибирку съ разлетающимися до рѣчи заводскій людъ—и, глядишь, вдругъ от- земли полами, съ длинными серебристыми куда-то уже является передъ вольнымъ че- волосамп и растрепанною бородой, которую ловѣкомъ скудная заводская косушка... А