b000002181

2 3 0 УСТОЙ. ЧАСТЬ І. ДѢДОВСКОЕ ГНѢЗДО. Ульяна Мосевна заявила, что она ныньче про мирная компанія занималась, ему вдругъ всѣхъ готовила и что, ради такого случая, стало ужасно стыдно. Ему хотѣлось обойти нужно непремѣнно кликнуть къ общему ихъ, отвести мимо и своего пріятеля москвича, столу и Сатира съ Иваномъ Забытымъ. но обойти было нельзя. Притомъ же, егопри- — Къ чему эту церемонность, тетенька?— мѣтилъ и тянувшійся за палку бородатый опять не вытерпѣлъ и замѣтилъ Петръ.— дергачевецъ, бывшій, замѣтно, на-веселѣ. Лучше бы нонѣ безъ гостей... по-родствен- — Петру Вонифатьичу! Сколько лѣтъ, ному. сколько зимъ не видались!—закричалъ онъ — Не гости они у насъ, не гости—свои ему на встрѣчу.—А мы, вотъ, не утерпѣли... люди... И тебѣ надлежитъ съ ними обща- Сами явились. Полюбопытствовать, вы- го хлѣба-соли принять: вмѣстѣ, Богъ дастъ, ходитъ,—прибавилъ онъ, когда подошелъ жить приведется; вмѣстѣ и горе, и радость Петръ. дѣлить,—отвѣтила Ульяна Мосевна. — Къ — Интереснаго мало,—проворчалъ Петръ, людямъ ближе—счастье крѣпче. — Помилуйте... Какъ можно-съ! Вѣдь, у — Чего людей-то боишься?—круто и не- насъ такіе люди на рѣдкость! Столичное ожиданно спросилъ Петра Вахромей. поведеніе,такъ скажемъ... Совсѣмъ, значитъ, Петръ не отвѣчалъ. особая статья. Пришли и Сатиръ съ Иваномъ. Начался — На палкѣ не тянемся—это вѣрно! — обѣдъ — чинно, продолжительно, степенно, опять отрывисто замѣтилъ Петръ. Даже Вахромей, несмотря на свой поры- — Ну, вотъ, вотъ! Какъ есть! Вѣдь, это вистый темпераментъ, несмотря на то, что наше дурацкое поведеніе. Почему что какъ и самъ въ другое время рѣдко высиживалъ лѣсные дураки, выходитъ!—заговорилъ за- до конца обѣда, ныньче ѣлъ, какъ на- дѣтый за живое дергачевецъ. рочно, особенно медленно. За обѣдомъ ма- — А онъ, братцы, у васъ изъ дѣловыхъ,— ло говорили, только одинъ москвичъ раз- иронически замѣтилъ другой дергачевецъ,— сказывалъ до утомленія обстоятельно объ не даромъ съ москвичемъ-то друженъ... не удобствахъ московскихъ конно-желѣзныхъ успѣлъ роднымъ честь сдѣлать, да ужь и дорогъ. за дѣло. — Въ дѣлѣ грѣха нѣтъ. Наступилъ уже вечеръ, когда Вонифатій, — По коммерческой части,—продолжалъ Петръ н Макаръ Карпычъ, порядочно-таки рыжебородый дергачевецъ.—Смотрите, какъ измученные, возвращались съ обхода па- бы и васъ за-живо не запродали,—под- лестинъ Волчьяго поселка. Московскій моло- мигнулъ онъ дядьямъ, децъ былъ, повидимому, вполнѣ доволенъ — Ни о чемъ не думая, скорѣе себя за- результатомъ осмотра. Онъ уже не разъ продашь, а умный человѣкъ еще другихъ повторилъ, вздыхая: „Мѣста здѣсь — бла- закупитъ,—отвѣчалъ Петръ, лихорадочно женство!" А рощу даже назвалъ „паркомъ", постукивая себя пальцами по борту кафтана Вонифатій, хотя и не понялъ, что это зна- и стоя въ полъ-оборота къ присутствовав- чптъ, но остался очень доволенъ. Петръ шимъ. не предавался никакимъ восторгамъ, ника- — Такъ, такъ... Неравно продавать бу- кимъ изліяніямъ. Онъ шелъ нѣсколько дете, такъ спросить не забудьте. Можетъ, впереди, одинъ, и глядѣлъ упорно въ без- кто и не согласится еще! конечную даль полей. — Отъ счастья люди не отказываются. А въ это время у избы Вахромея мирно — Какъ знать? Мы, вѣдь, деревенскіе бесѣдовали обитатели поселка и двое изъ дураки! Можетъ, по глупости, и счастья дергачевцевъ, уже облекшіеся, по осеннему не признаемъ. времени, въ вяленые сапоги и полушубки. — Случается. Подъ носомъ не видятъ. До Вахромей держалъ въ пазухѣ свою млад- старости по боямъ ходятъ, на палкахъ шую дочурку и занималъ ее разными охот- тянутся, на птицу охотятся. А тѣмъ време- ничьими подсвистываніями и подкрякивані- немъ на спинахъ-то горбы выростаютъ, а ями. Хипа съ однимъ изъ дергачевцевъ, иа этихъ горбахъ только лѣнивый не ка- какъ малые ребята, „баловались", сидя на тается. Други да пріятели послѣ самимъ землѣ и перетягивая другъ друга за палку, же въ глаза нахохочутъ! А тамъ, малое А другой дергачевецъ ихъ поощрялъ и, время годя, фиглярить начнемъ! За рюмку сіяя своею широкою рыжею бородой, произ- водки хоть наплюй въ ликъ-то Божій... носилъ рѣшающій приговоръ состязанію. Петръ говорилъ, ни на кого не смотря, Тутъ же присустствовалъ и Сатиръ съ Ива- и только блескъ его глядѣвшихъ сердито номъ Забытымъ. изподлобья глазъ, да порывистыя движенія Петръ давно уже замѣтилъ мирную ком- руки по борту кафтана выдавали его волненіе, панію, но когда онъ разглядѣлъ, чѣмъ эта — Такъ, такъ! — подтвердилъ дергаче-