b000002181

2 0 0 УСТОЙ. ЧАСТЬ I. ДѢДОВСКОЕ ГНѢЗДО. — Что ты кричишь?—осердился и ста- ботать на барина,—пахалъ. Когда у барыни роста. недоставало дичи, она приходила къ заклю- — Пустая борода! ченію, что Сатиръ, вѣроятно, достаточно — Ругатель—одно слово... наказанъ, и приказывала его вновь „про- — Міръ!... Халуп—вотъ вы кто! извести въ охотники". Всѣ эти „производ- Сатиръ растеръ сапогами теплину, схва- ства" развили въ Сатирѣ, съ одной сторо- тилъ ложку и пули и ушелъ въ овинъ. ны, значительную безпечность, съ другой— Мужики посмотрѣли ему вслѣдъ. желаніе свободы, чтобы его весь міръ „оста- — Ушелъ!—сказалъ староста Макридій и вилъ въ спокоѣ". Ему и снилось, и грези­ въ отчаяніи взмахнулъ руками. лось, когда онъ будетъ въ состояніи охо- — Чего тутъ стоять-то? Пойдемте. титься по охотѣ, а не по приказанію, па- Пошли. Но на улицѣ опять остановились хать, когда самъ захочетъ, и дичь носить передъ Сатировой избой и стали смотрѣть къ себѣ, а не на барскій столъ. Наконецъ, на нее. онъ какъ-то разъ бросился къ барину въ — Чего смотрѣть-то? — сказалъ Макри- ноги, прося „навѣки опредѣлить его въ дій.—Сносить надо! крестьянство". Баринъ согласился, и Са- — Безъ спросу-то? тиръ сталъ полнымъ мужикомъ. Это было —- Да что ждать-то? Сноси и шабашъ, незадолго до воли. Но, попавъ въ мужики, коли онъ счастія, можно сказать, своего не Сатиръ скоро увидалъ, что „спокоя" тутъ понимаетъ. тоже немного, однако, онъ смирился и утѣ- — Безъ согласу нельзя,—заговорили му- шалъ себя мыслью: „Вотъ придетъ воля, жики,—это что-жь будетъ! тогда ужь оставятъ ко мнѣ приставать, тогда — Да, вѣдь, мы — міръ! — увѣрялъ ста- ужь—спокой!" Пришла „воля". Сатиръ былъ роста. такъ увѣренъ, что его ужь теперь никто — Міръ! Міръ!... Міръ не на то уста- „не убезпокоитъ", что совсѣмъ отдался охо- новленъ, чтобы человѣка утѣснять... Безъ тѣ. Понятно, что разочарованіе не заставило согласу нельзя. себя ждать въ лицѣ Макрпдія и дергачев- — Нѣтъ, нужно пождать. скаго міра, съ его повинностями, податями, — Сатировыхъ бабъ разыскать надо. Пу- надѣлами и передѣлами, сельскими и воло- щай онѣ его спросятъ. стными сходами. Занятый охотой и вполнѣ Разыскали Сатирову дочь. Послали ее къ убѣжденный, что онъ ужь теперь человѣкъ отцу въ овинъ за рѣшеньемъ. Вышло разрѣ- совсѣмъ „вольный", Сатиръ обрабатывалъ шенье. Въ два дня изба Сатира была свезена свой надѣлъ спустя рукава, сколько могъ и поставлена у Мосея въ поселкѣ общими самъ сдѣлать съ дочерью, и довольствовал- силаыи дергачевцевъ. Макридій былъ дово- ся, если ему хватало на прожитіе. Денегъ ленъ. Дѣдъ Мосей опять сидѣлъ, съ палоч- у него никогда не было, а какія были—онъ кой, около плотниковъ, и, поглаживая боро- и тѣ тратилъ на порохъ. Понятно опять, ду, приговаривалъ:„ Ну, что-жь, пущай съ что такая „безпечность", при бѣдности во- Господомъ ростетъ нашъ поселокъ! То намъ обще дергачевскаго міра и при увеличпвав- и честь, что люди нами не брезгаютъ! Се- шихся съ каждымъ годомъ податяхъ, была, литесь, селитесь!" по меньшей мѣрѣ, очень странна, о чемъ А Сатиръ въ тотъ же день, какъ дер- тотчасъ же, въ лицѣ опять-таки Макридія, гачевцы приступили къ сносу избы, ушелъ и дали почувствовать Сатиру. Сатиръ обру- на охоту и вернулся, когда уже было все гался. У Сатира Макридій свелъ тёлку. Са- кончено. Онъ постоялъ у своего пепелища, тиръ плюнулъ. На другой разъ у Сатира поглядѣлъ кругомъ, плюнулъ и пошелъ въ Макридій продалъ корову. Сатиръ разо- Волчій поселокъ. дрался. Дергачевскій міръ попробовалъ Са- Сатиръ былъ чудакъ, одинъ изъ тѣхъ чу- тира высѣчь „легонько". Сатиръ, наконецъ, даковъ, которыхъ русская жизнь произво- озлобился на всѣхъ и на вся. Неизвѣстно, дитъ иногда ради скорбнаго юмора и про- чѣмъ бы кончилось это „убѣжденіе" Сатира ніи надъ своими историческими судьбами, въ неосновательности его надеждъ на „пол- Сатиръ долгое время жилъ въ дворнѣ. Обя- ный спокой", если бы дергачевскій міръ не занность его была—доставлять къ барскому переселилъ его къ Мосею. Сатиръ ожилъ, обѣду всевозможныхъ сортовъ дичь. Если Повидимому, здѣсь опъ достигъ, если не онъ запивалъ недѣли на двѣ, его въ нака- полнаго, то уже значительнаго осуществле- заніе производили въ мужики, отнимали у нія своихъ надеждъ. Мосей его не притѣс- него ружье и заставляли пахать. Сатиръ не нялъ. Макридій приходилъ только за подуш- унывалъ и только жаловался, что ему не ными. Но испытанія для Сатира не кончи- даютъ покоя; пахать онъ лѣнился, но, соз- лись: впереди ожидали его еще горшія, навая, что онъ почему-то еще обязанъ ра- Сатиръ, однако, былъ далеко не однимъ