b000002181

А В Р А А М Ъ . раму недостаточно; ему хотѣлось закрѣпить М |ІГ за собой не только право на званіе „ста- ШЩ,ѣто я провелъ въ одной деревенькѣ, рика“ просто, но еще и „благомысленнаго -^верстахъ въ двадцати отъ губернски- старика", носителя и хранителя старозавѣт- ^ ^ ' г о города, значитъ—„на дачѣ", какъ ныхъ „дѣдовскихъ" преданій, исконной по­ говорятъ въ провинціи, хотя вся дача моя рали и обычнаго культа. Вотъ почему, от- заключалась въ свѣтелкѣ, нанятой за три дѣливъ младшаго сына, выдавъ замужъ рубля во все лѣто у крестьянина Абрама, дочерей и приведя, такимъ образомъ, сог- Абрамъ былъ мужикъ лѣтъ шестидесяти ласно вѣковымъ традиціямъ, къ вожделѣн- слишкомъ, высокаго роста, довольно плот- ному концу все, что требуется по идеалу ный, съ широкою, сивою бородой и большими обстоятельнаго крестьянства, Абрамъ ска- глазами, смотрѣвшими изъ-подъ навѣса сѣ- залъ дѣтямъ: „Ну, родные, потрудился я дыхъ бровей. Вообще, несмотря на лѣта, для васъ довольно; теперь надо мнѣ и онъ очень сохранился; въ немъ не замѣча- для своей души потщиться, сколь моей силы лось старческой дряхлости, но самъ онъ, хватитъ. Пора и объ душѣ дать старику замѣтно, желалъ казаться дряхлѣе, изрѣдка подумать". Рѣшивъ такимъ образомъ, Аб- покряхтывая, пощупывая свою поясницу и рамъ пошелъ къ священнику и принялъ горбясь болѣе, чѣмъ можетъ, быть, слѣдо- отъ него благословеніе въ путь за сборомъ вало. Къ такому невинному „остариванію съ доброхотныхъ дателей на украшеніе себя", если можно такъ выразиться, онъ мѣстной убогой церкви. Сбиралъ онъ, ходя сталъ прибѣгать съ тѣхъ поръ, какъ вы- по святой Руси, три года, и только мѣсяца ростялъ и пристроилъ сыновей и почувство- за два до того, какъ я познакомился съ валъ, что страда крестьянской жизни, ко- нимъ, вернулся въ свою родную деревню, торую тянулъ онъ впродолженіи полувѣка, Теперь онъ уже былъ вполнѣ „благомыс- какъ будто отлегла отъ него. Онъ вступалъ леннымъ старикомъ", почитаемый причтомъ, уже въ число „стариковъ", въ этотъ арео- съ батюшкой во главѣ, выбранный міромъ пагъ крестьянскаго міра. Не кряхтѣть и не въ помощники церковнаго старосты и въ горбиться было нельзя, это требовалось десятскіе своей деревни, онъ могъ мирно для поддержанія неотъемлемо принадлежа- доживать свой вѣкъ, являя собою передъ щихъ этому званію правъ: права сидѣнья молодымъ поколѣніемъ деревни тотъ иде- подъ вечеръ на завальнѣ у общинной жит- алъ мирнаго и трудоваго крестьянскаго жи- ницы, среди сѣдовласыхъ сверстниковъ въ тія, который осуществилъ онъ въ своей нахлобученныхъ по уши шляиахъ-гречневи- жизни. кахъ, права неторопливыхъ и солидныхъ Жить мнѣ у Абрама было хорошо, но­ разсужденій на темы, что „безъ Бога ни ' койно. Въ семьѣ его старшаго сына, Ан­ до порога", что „обычай блюди", что „ста- тона, съ которымъ онъ жилъ по уговору рики на душу грѣха брать не станутъ" и вмѣстѣ, по отдѣленіи младшаго, была „ис- т. и., наконецъ, права выпиванія съ подо- тинно-райская тишина", какъ выражался бающею важностью штрафной косушки, съ онъ. Дѣйствительно, его сынъ Антонъ и приличными насчетъ штрафованнаго изре- невѣстка Степанида были очень мирные ченіями. Этого, впрочемъ, показалось Аб- люди, молчаливые, добродушные.