b000002181

I. НОСИТЕЛИ АРТЕЛЬНЫХЪ ТРАДИЦІЙ. 9 9 колетъ... А ты у насъ живи, пока мѣста чертами моихъ новыхъ знакомыхъ. Такъ, ие найдешь. раннее возвращеніе домой Ѳедьки и Широко­ въ такомъ родѣ каждый относился ко мнѣ бородато старика имѣло свое основаніе. и, поправляя поясъ, уходилъ или на дворъ, Старикъопять копался и сердито кряхтѣлъ или опять заваливался на нары. около своего сундука, а Ѳедька возился съ — Дѣдушка! полно копаться-то!... Будетъ какою-то круглою большою корзиной, нере- тебѣ судебныя-то бумаги просматривать... плетенной сверху,вмѣсто крышки, бичевками. Глаза попортишь!—крикнулъ опять весело — Безпокойство, — ворчалъ старикъ.— Селифанъ сѣдому псковскому старику. — Господи, Господи!... Сколько это грѣха Ложись-ко! Утро вечера мудренѣе! Пребы- примешь, съ людьми живши!... Рази тутъ вай въ вѣрѣ съ Господомъ! Лучше оно. душу сохранишь?... Рази соблюдешь ее?... — Лу-учше!— прошепталъ старикъ. —Я И думать нечего!... Вотъ монахамъ—раз- только и живъ ей... Такъ до завтра ужь любезное дѣло!... Молись наединѣ, грѣха паспортъ-то? и смуты кругомъ тебя нѣтъ... Живи, да о — До завтра. Завтра—что Богъ дастъ! душѣ думай... — Ну, инъ, такъ коли! — И ты бы, Прохоръ Иванычъ, въ мо- Сѣдой старецъ, помолившись, сталъ, нахи,—посовѣтовалъ Ѳедька. кряхтя, устилаться на скамьяхъ. — Въ монахи?... Съ вами, околѣлымн, Онъ легъ, перекрестился еще разъ истово рази этого удостоишься?... Ты вотъ, пер- п, повидимому, тотчасъ заснулъ: такъ без- вымъ дѣломъ, зачѣмъ духовную птицу без­ мятежно и дѣтски-наивно было его морщини- покоишь, бусурманамъ продаешь? стое лицо, что, казалось, никакая тревожная — Да, вѣдь, они жрутъ ее, не я ... Мнѣ- мысль не носилась надъ его сѣдою головой, ка что? Онъ производилъ на меня какое-то особенно — То-то вотъ и есть: тебѣ-ка что... Ты отрадное и умиляющее впечатлѣніе... „Гдѣ вотъ паскудствомъ занимаешься и меня въ источникъ этой непобѣдимой вѣры, этой грѣхъ вводишь... Тутъ спасенье плохое! вѣчно дѣтской наивности, которая пе оста- Оказалось, что Ѳедька занимался коммер- вляетъ старика и теперь—на восьмидеся- ціей: онъ прикармливалъ голубей, ловилъ томъ году его, полной тяготы и постоянной ихъ н продавалъ нѣмкамъ, содержательни- страды, жизни? Гдѣ родникъ этой умираю- цамъ квартиръ и кухмистерскихъ. Выручен- щей силы, изъ которой почерпаетъ чело- ныя деньги онъ тотчасъ же прокучивалъ въ вѣкъ высокое чувство всепрощенія? Нѣтъ, портерной на пивѣ и папиросахъ, мнѣ не найти ея, для насъ засоренъ, за- Богобоязненный же старикъ, Прохоръ Ива- громожденъ путь къ этому роднику... Ото- нычъ, оказался большой руки „шишигой", рванные отъ непосредственнаго общенія съ набивавшимъ и ревниво охранявшимъ ку- этимъ родникомъ, мы еще безплодно ищемъ бышку, и его печалованіе о грѣхахъ явля- сознательнаго пути къ нему"... Такъ дума- лось больше прикрытіемъ безпокойства, из- лось мнѣ и, въ то же время, мнѣ сдѣлалось вѣстнаго всѣмъ денеаінымъ людямъ, при- такъ легко, такъ свѣтло и тепло стало на нужденнымъ жить въ большомъ обществѣ; душѣ: я самъ, хотя смутно, началъ ощущать недаромъ онъ посматривалъ искоса на пасъ въ себѣ присутствіе этой вѣры. съ псковскимъ старикомъ и недаромъ лпш- — Подымимъ, милѣйшій, да и иа боко- ній разъ прибѣгалъ съ работы къ своему вую... Такъ ли? Вонъ какъ псковской ста- сундуку. рикъ—и умирать бы всѣмъ такъ надо!...— — Прохоръ Иванычъ,—обратился къ не- сказалъ Селифанъ, предлагая мнѣ папи- му Ѳедька, положивъ въ другую корзинку роску, и его добродушная физіономія снова двѣ пары голубей,—одолжи 12 копѣекъ, озарилась широчайшею улыбкой. — Сперва Богу помолись, а потомъ Никогда еще не засыпалъ я такъ спокойно, проси... какъ въ эту первую ночь въ водовозной — Я молюсь... Я это помню... А ты раз- артелп. вяжи мошну-то... Такъ и быть, косушку _____ куплю—поднесу. — Да я отъ тебя и грѣха на душу не Ночь прошла благополучно. Водовозы, возьму—пить-то!... Вотъ что!... Поднесу!... какъ вчера, поднялись до свѣту и своею Ты бы сперва спросилъ: буду ли еще отъ возней разбудили меня. Я заснулъ снова, а тебя, отъ наскудика, пить-то? когда меия разбудилъ говоръ, было уже —- Ну, я тебѣ сейчасъ же отдамъ... Толь- часовъ восемь: говорили Ѳедька, широко- ко вотъ косоглазой нѣмкѣ Шрибершѣ от- бородый мужикъ и Ерошка. Псковскаго тащу пару и сейчасъ верну... Ей-Богу... старика уже не было. Тутъ мнѣ пришлось — Вотъ они, окаянные-то!... Имъ и да- познакомиться съ нѣкоторыми характерными копу нѣтъ!... Съ ними святой, и тотъ со- 7 *