b000002180

тронула бы мою ребячью душу, хотя бы на йоту раздви­ нула мой духовный кругозор: все рисуется серо, бледно, холодно на туманном фоне какого-то вялого и бессодер­ жательного формализма. Влияние школы в положитель­ ном смысле было почти ничтожно. О влиянии отрицатель­ ном я уже говорил раньше. Оно было бы громадно и безнадежно-бедственно по своим результатам (как это и сказалось на дальнейшей судьбе некоторых моих сверст­ ников), если бы жизнь стихийно не протестовала против дикой «системы», вырабатывая те противоядия, о кото­ рых я упоминал и которые при многих своих отрицатель­ ных качествах были для нас благом. Этим благом была прежде всего та относительная свобода, которой мы поль­ зовались за границей школьной дисциплины. Положим, это была свобода чисто стихийная, свобода ребячьей улицы, но зато она давала нам возможность дышать пол­ ной грудью, жить всеми фибрами своего юного, быстро растущего организма. Можно сказать, что мы сами за свой собственный риск производили грандиознейший опыт применения разнообразных форм того «физического воспитания», о котором так много пишут теперь различ­ ные школьные реформаторы. Я уже упоминал раньше, как мы, «вольноприходящие» гимназисты, дети низшего раз- ночинства — мелких и средних чиновников, купцов, ре­ месленников, небогатых дворян и духовенства,— когда после уроков захлопывались за нами двери гимназии, как быстро и с каким восторгом рассыпались мы по улицам, стремительно несясь к нашим обиталищам. Через пол­ часа, через час после обеда на ребячьей улице уже кипит жизнь. К гимназистикам прибавляются семинары-учи- лищники, и вот открывается бесконечный ряд всевоз­ можных физических упражнений, разнообразящихся по сезону: городки, клюшки, бабки — осенью, катанье с гор, постройка и осада снеговых крепостей — зимой, с гран­ диозными битвами снежками двух армий; а летом — чего стоят общие купанья, гулянья в городскую рощу, вели­ чественные походы, марши и парады в устраиваемых за городом лагерях, с знаменами, значками, в великолепных бумажных шлемах!.. И все это огромными шумными арте­ лями, переносившимися ка полной свободе с места на место, как стаи чирикающих воробьев и скворцов. б Н . Н. З латовратский 6 5