b000002180

меня неразрывно связанными с воспоминаниями о моих дедах. Более часто, конечно, ходил я к деду-дьякону, имев­ шему в городе маленький дом с большим вишневым са­ дом. Я очень любил проводить в этом саду целые дни, весело болтая с своим добрым старым дедом, который любил подвыпить, отчего его природному благодушию не было конца. Т ак как сама бабка далеко не отличалась таким благодушием как относительно деда, так и меня, то мы с особенным удовольствием удалялись с дедом в чащу сада. Но особенно остался мне памятен этот сад по тем весенним вечерам, когда собирались здесь с товари­ щами под вишневыми кущами мои молодые дядья, в то время семинаристы, а впоследствии студенты, кото­ рые весело делились здесь своими впечатлениями и осо­ бенно хорошо пели хором, в чем принимал участие с осо­ бенным удовольствием и сам дед. Не меньшее удовольствие доставляли мне поездки р аза два в год к другому моему деду, по матери, бывшему священником в соседнем уездном городке. Если эти по­ ездки были летние, сюда также собиралась семинарская и студенческая молодежь. Вместе с нею я ездил и по со­ седним селам к родственникам из духовенства, где время всегда проводилось так благодушно и весело, как это умеет делать самая зеленая молодость. Мне особенно пом­ нится, что на меня сильное впечатление производила сель­ ская природа, особенно на берегах Оки, и вообще вся сельская обстановка, которая в то время показывалась мне, очевидно, с наиболее светлой стороны. Меня, маленького городского обывателя, жившего в то время все же очень замкнутой жизнью, поражала деревня прежде всего своей поэтически-праздничной сто­ роной, широким привольем полей, лесов и рек и благо­ душием своего обывателя, которое в этом случае совпа­ дало с укладом нашей семьи. Таким представляется мне мое самое раннее детство, насколько я могу припомнить, не омраченное ни одним особенно грустным и тяжелым воспоминанием из моей личной жизни. Это было детство, быть может, исключи­ тельно счастливое для того «доброго старого времени», когда сама религия являлась часто прикрытием грубых инстинктов и дикого произвола и деспотизма. 46