b000002180

был добродушно весел к своим настроением заражал других. В двенадцать часов плотники кончили работу и ушли в сторожку обедать. Стало непривычно тихо, и белый остов недостроенного дома казался странно молчаливым. В березах переклика­ лись птицы, над соседним лугом звенел в небе жаворонок, звенел так весело, жизнерадостно, что мне казалось, что я никогда еще не была так счастлива. Все проголодались и, прежде чем идти в рощу, решили закусить и выпить чаю. Здесь же, недалеко от стройки, между двух берез, ко­ торые низко протянули свои тонкие прямые ветви, рас­ ставили стол. Жена служившего у нас сторожем крестья­ нина деревни Мымыри Василия, немолодая, трудолюби­ вая женщина, принесла самовар, крынку молока, яйца, за которыми ее дочка бегала в соседнюю деревню. Отец держал себя с сыновьями, как с товарищами, об­ суждая с ними различные хозяйственные проекты. Про­ буждающийся в них все больший интерес к природе, ко­ торую он сам очень любил, радовал его. Отец был им не только другом, но и учителем. И часто по вечерам, когда они смотрели в звездное небо, отыскивая знакомые со­ звездия, отец, вспоминая свое любимое стихотворение, декламировал: С природой одною он жизнью дышал: Ручья разумел лепетанье, И говор древесных листов понимал, И чувствовал трав прозябакье; Была ему звездная книга ясна, И с ним говорила морская волна. Е. Баратынский «Н а смерть Гете». Весело было бродить по березовой роще за рекой, в ко­ торой стоял неумолкаемый птичий гомон. Открытые лужайки пестрели цветами. Трепетала оди­ нокая осинка, и странно покойной казалась рядом с ней старая ель. Она бросала от себя темную тень, как траур­ ное покрывало. И казалось, что только она одна грустила о чем-то, чего никто не знал, в этот праздник солнца и цветов. 398