b000002180

дать нам, своим детям. Слабого здоровья сам, он не мог принимать активного участия в этом труде, но нам, детям, особенно мальчикам, уже с детства старался привить тру­ довые навыки. Отец с удовольствием смотрел на то, как его босоногие, загорелые сыновья, отвезя навоз на поле, лихо катили на навозных телегах с поля на село или же подвозили душистые копны сена, захлестнув их толстым канатом. Ничего, что мальчуганы поплачут ночью от «цы­ пок» или синяков, набитых на «мягких местах» от езды без седла на крестьянских лошадях. Родители почти никогда нас не наказывали. Когда мать сама не справлялась с нами, она говорила: «Я скажу папе». Этого было достаточно, чтобы мы одумались. Как ни занят был отец своей работой, все же он на­ ходил время, чтобы погулять и почитать с нами интерес­ ную книжку, продекламировать нам особенно понравив­ шееся ему стихотворение или прочитать отрывок из своих, доступных нашему пониманию, рассказов. Н а этих чтениях обыкновенно присутствовала и мать. Отец очень считался с мнением жены и часто по ее совету исправлял написанное. Вообще между отцом и матерью были исклю­ чительно хорошие, товарищеские отношения. ПО ВОЛГЕ в САМАРУ Призвание писателя, к голосу которого прислушива­ лась не только молодежь, но и передовая интеллигенция, не позволяло отцу замыкаться в узком кругу профессио­ нальных «литературных» интересов. Он стремился рас­ ширить круг наблюдений, насытить свой жадный ум но­ выми впечатлениями. И вот Златовратский берет свою семью и едет или в одну из ближайших от Владимира или Москвы деревень, или далеко вглубь России, в Поволжье. Отец мой, как и все наши русские люди, любил Волгу нежной, неизменной любовью. Отец часто декламировал Некрасова. Любил слушать и пел сам: «Волга, Волга, весной многоводной ты не так заливаешь поля, как великою скорбью народной перепол­ нилась наша земля». 359