b000002180

Среди гостей брат Яновского и ксендз. Все говорят тихо, как говорят, когда в доме тяжело больной. Но вот гости разошлись. Остались ксендз и дядя Стефы. Стефа входит в гостиную, чтобы пожелать покойной ночи отцу. Отца нет... Но опять эти трое: гувернантка, дядя и ксендз... Девочка тихо выходит из комнаты. Ей страшно: она бежит к матери и испуганно прижимается к ней. — Простилась с отцом? Теперь иди спать, девочка... — Папы нет в гостиной. Там только «они», трое... — А ? ! — Софья Егоровна съеживается, как под уда­ ром. Она знает, что эти трое ведут против нее гнусную интригу, что эта ужасная женщина хочет расторгнуть ее брак с мужем, чтобы самой стать его женой. Что они сделают с ней? Увезут ли в Польшу и заточат в мона­ стырь... Объявят сумасшедшей... Может быть, потому-то так мрачен муж. Виновато опускает он глаза, когда встречает на себе страдальчески недоумевающий взгляд жены. Нет, нет, уйти самой... Уйти, скрыться... Да, да, уйти... Н о как же дети?! — Что делать? Что делать... Научи...— И опять Софья Егоровна на коленях стоит перед распятием. И вот, взяв маленьких детей, Софья Егоровна едет в ближайший женский православный монастырь... Долго бе­ седует с игуменьей. Через несколько дней едет опять, ко уже одна. Вернувшись из монастыря, она идет к мужу. Она больше не хочет стоять на его дороге, мешать ему. Она уходит в монастырь. — Но здесь же нет наших монастырей... Вы должны будете ехать в Польшу... — Я приняла православие. — Православие?! Августин Игнатьевич не религиозен, но его националь­ ная гордость возмущена. — Вы, верующая католичка, решились изменить своей вере?! — Перед богом все веры равны. Я иду туда, где, я знаю, я найду покой... 3 4 7