b000002180

любова и здесь сказалась; он принялся составлять очень удачно юмористические пародии на лекции профессоров, подобных вышеописанному. Пародии эти имели огромный успех, гуляя по всему институту. Как известно, в этих пародиях уже тогда сказалась та склонность Добролю­ бова к юмору и сатире, которая впоследствии нашла та­ кое удачное выражение в «Свистке» 12. Однако такие комические дебаты на лекциях и добро­ любовские пародии рождали не одно только веселое на­ строение. Они незаметно поднимали общее духовное на­ строение студенчества, заставляя его критически отно­ ситься к тому, на что прежде смотрелось, как на обычное отбывание школьной учебы. Вместе с Добролюбовым в это время стал пользоваться не меньшей популярностью и влиянием юноша Щ ег­ л о в 13— личность чрезвычайно энергичная, с широким энциклопедическим образованием; сын священника, он сначала воспитывался в семинарии, но оттуда был «вы ­ гнан», очевидно за излишнюю самостоятельность харак­ тера и мнений, и принужден был закончить курс в гимна­ зии. Это развило в нем, по словам дяди, непримиримую ненависть к «семинарской закваске», и он пользовался всяким случаем, чтобы протестовать против заскорузло бурсацких взглядов, которых держались многие институт­ ские «семинаристы». Последние отнеслись к нему вначале очень враждебно, обвиняя его в личной ненависти к ним. Но Щеглов в это время близко сошелся с Добролюбовым, и скоро все поняли, что его протест истекал из чистых по­ буждений рассеять мрак и предрассудки своих товарищей. Сближение между Щегловым и Добролюбовым, скоро перешедшее в близкие дружеские отношения 14, имело бла­ готворное влияние на их развитие. «Э то была замечатель­ ная пора в жизни Н . А . Добролюбова,— замечает дядя,— начало перемены в нем, перемены во всяком случае к луч­ шему», так как и Добролюбову были в это время еще не чужды многие предрассудки, воспринятые из близкой среды. В первую пору новые приятели были, можно ска­ зать, неразлучны, они даже кровати в спальне поставили рядом, вопреки институтским правилам. Добролюбов в это время серьезно принялся за изучение французского языка, и, вместо Виргилия, у него появились в руках сна­ 322