b000002180

непередаваемом тоне, с которым он велся и воспроизвести который мог только такой неподражаемый рассказчик, как Тургенев. Он действительно был неподражаем. Я , ко­ нечно, и сотой доли не могу теперь передать тех тонких черт, характерных выражений, неуловимых деталей, с ко­ торыми передавал оба рассказа Тургенев. — Стоят, зернышки грызут, скорлупки на сторону побрасывают,— повторял Тургенев.— «Счастливо, гово­ рят, оставаться, Иван Сергеевич!» — Ну, мыслимо ли было что-нибудь подобное два­ дцать лет назад! Иван Сергеевич иронически добродушно улыбнулся, публика была в восторге. Присутствовавшие тут некоторые редакторы и издатели тотчас же набросились на Турге­ нева с просьбами «непременно», «обязательно» воплотить эти «чудные вещи» в перл создания и, конечно, вручить для напечатания в их журналах. — И, имея такой неистощимый запас творчества, вы, Иван Сергеевич, так скупо нас дарите своими произведе­ ниями! — восклицали они,— это — просто грешно!.. — Э, господа,— сказал Тургенев, — вы нас, писате­ лей, плохо знаете. Рассказать что-нибудь забавное в игри­ вом тоне — это вовсе не так трудно, а воплотить этот же рассказ в художественном произведении — это большое дело! Вот я вам сейчас рассказал два эпизода, вам понра­ вилось, а попробуй я их сейчас же, придя домой, передать на бумаге, я уверен, что ничего не выйдет, даже строчки не напишу!.. Разговоры в том же направлении продолжались еще несколько времени. Наконец, Тургенев громко поднялся: очевидно, «сеанс» был кончен. З а ним шумно поднялась публика, и только теперь Тургенев, повидимому, вспомнил, что у него с кем-то должно было произойти свидание «по душе», одним словом, совсем не то, что вышло на самом деле. Он стал искать кого-то глазами и, наконец, обра­ тился с каким-то вопросом, кажется, к Гаршину или Ус­ пенскому, с которыми был знаком раньше. Ему указали в дальний угол, где сидело несколько человек из «молодой» литературы. Проходя мимо к выходу, он любезно и благо­ желательно пожал нам руки, сказал каждому по нескольку 306